Схема управление производством продукции

Схема управление производством продукции
Схема управление производством продукции
Схема управление производством продукции
Схема управление производством продукции

Содержание

  • ЗРК СА-75 "Двина"
  • ЗРК СА-75М "Двина" с ракетой В-750В
  • ЗРК CA-75M "Двина-А"
  • ЗРК CA-75M "Двина" и CA-75MК "Двина"
  • ЗРК С-75 "Десна"
  • ЗРК С-75М "Волхов"
  • ЗРК С-75М "Волхов" с ракетой В-760
  • ЗРК С-75Д
  • ЗРК С-75М "Десна"
  • ЗРК С-75М1 "Волхов"
  • ЗРК С-75М2 "Волхов"
  • ЗРК С-75МЗ "Волхов"
  • ЗРК С-75М4 "Волхов"
  • ЗРК С-75 "Волга"
  • ЗРК С-75 "Волга-М"
  • Ракеты комплексов типа С-75 с прямоточными двигателями
    • Ракета В-751 (Летающая лаборатория КМ)
    • Ракета В-757
    • Ракета В-758
  • Варианты ракет для комплексов типа С-75
  • Комплексы типа С-75 в отечественной ПВО и за рубежом
  • Зарубежные варианты комплексов типа С-75
  • Боевое применение комплексов типа С-75
  • Ракеты-мишени
  • Заключение

sa_2.jpg (10036 bytes)Решение о создании перевозимого зенитного ракетного комплекса было принято на завершающей стадии разработки зенитной ракетной системы ПВО Москвы с использованием стационарных комплексов С-25, после ее выхода на этап летных испытаний по реальным целям.

При этом необходимость и целесообразность срочного создания такого комплекса не была самоочевидной. Как известно, основными объектами обороны для Войск ПВО страны являются города и промышленные районы. Тем не менее, в пользу разработки перевозимого комплекса свидетельствовал ряд стратегических, тактических и технико-экономических соображений.

Во-первых, с появлением ядерного оружия исход стратегических операций стал напрямую зависеть от надежной защиты важнейших военных и транспортных объектов от ударов авиации, действующей на всех, в том числе на больших высотах. Наиболее же эффективным средством борьбы с высотными целями уже проявили себя ракеты. В то же время для ожидаемого конфликта прежде всего предполагался маневренный характер боевых действий, свойственный периоду Второй мировой войны. Стационарные зенитные ракетные комплексы прикрытие Сухопутных войск в быстроменяющейся боевой обстановке обеспечить не могли. Более того, при наличии только стационарных комплексов была крайне затруднена даже защита объектов на территории СССР в случае возникновения угрозы с нового стратегического направления, в ситуации, аналогичной той, которая возникла при ухудшении советско-китайских отношений.

Во-вторых, применение перевозимых зенитных ракетных комплексов позволяло решать ряд новых тактических задач, например, осуществлять выход из-под удара противника путем смены позиции, действовать из засад, выдвигать резервные комплексы взамен выведенных из строя.

В-третьих, существенно снижались затраты на строительство, даже с учетом необходимости соответствующего обустройства пунктов постоянной дислокации частей, эксплуатирующих перевозимые комплексы. В ряде случаев могла быть использована возможность размещения личного состава зенитных ракетных частей и семей военнослужащих в военных городках, освобождаемых при ликвидации частей активно сокращаемых в то время родов войск - ствольной артиллерии, авиации.

В-четвертых, при изготовлении и комплектации техники в заводских условиях заметно возрастала ее надежность, поскольку окончательную отладку аппаратуры и других технических средств можно было осуществлять централизовано на специальной базе, без многократного выезда множества гражданских специалистов непосредственно в части, эксплуатирующие комплексы, как это имело место при вводе в строй "Системы-25".

По оценкам специалистов, создание передвижного комплекса позволяло организовать оборону объектов с меньшими затратами, чем использование для этих целей стационарных комплексов "Системы-25".

При принятии решения о создании перевозимого комплекса учитывалось и то, что даже в условиях характерного для тех лет бурного прогресса радиоэлектроники необходимое радикальное сокращение массо-габаритных показателей аппаратуры не может быть достигнуто без некоторого снижения боевых возможностей оружия по сравнению с достигнутыми в С-25.

Поэтому было принято решение разрабатывать комплекс как одноканальный по цели. В какой то мере отказ от многоканальности компенсировался способностью отражать воздушное нападение с любого направления, что упрощало организацию тактического взаимодействия нескольких комплексов, реализацию взаимного перекрытия их зон поражения. Кроме того, для повышения вероятности выполнения боевой задачи новый комплекс задавался как трехканальный по ракете, то есть обеспечивающий возможность одновременного наведения на одну цель трех ракет.

Постановлением Совета Министров СССР от 20 ноября 1953 г. № 2838-1201 "О создании передвижной системы зенитного управляемого ракетного оружия для борьбы с авиацией противника" задавалось создание комплекса, предназначенного для поражения целей, летящих со скоростью до 1500 км/час на высотах от 3 до 20 км. Масса ракеты не должна была превышать две тонны.

Головным разработчиком системы было определено КБ-1 Министерства среднего машиностроения, главным конструктором А.А. Расплетин. Эта организация вела работы по созданию системы в целом, бортовой аппаратуры ракеты, приемника команд управления, ответчика, бортовых антенн, автопилота, рулевых машин, а также станции наведения ракет, размещенной на автомобильном шасси. Для организации работ над новой зенитной ракетной системой в КБ-1 была организована тематическая лаборатория, которую возглавил Б.В.Бункин.

Одновременно из КБ-1 был выделен коллектив конструкторов, которому поручалось во вновь организованном ОКБ-2 разработать ракету для нового комплекса. Новое КБ возглавил П.Д. Грушин.
В начале 1954 г. тактико-техническое задание на систему было утверждено Министром среднего машиностроения, в подчинении которого тогда находилась не только ядерная отрасль, но и организации - разработчики управляемого ракетного оружия.

Новая зенитная ракетная система предназначалась для обороны административно-политических и промышленных объектов, войсковых частей и соединений. Она проектировалась без привязки к конкретному объекту обороны с учетом обеспечения мобильности всех ее составляющих: объединенных в полки зенитных ракетных и технических дивизионов, командных пунктов полков, средств радиолокационной разведки, управления и связи.

Успешному ходу работ способствовало широкое использование технических решений, отработанных при разработке и создании системы С-25, - как реализованных в ней, так и использованных для формирования научно-технического задела, необходимого для последующих работ. В частности, еще до принятия Постановления 1953 г. в КБ-1 в инициативном порядке была начата разработка экспериментального макетного образца перевозимого комплекса - модификации многоканального стационарного С-25 в одноканальном перевозимом автомобильном варианте. В состав макетного образца входила состыкованная с размещенными на зенитно-артиллерийской тележке КЗУ-16 антеннами, кабина радиотракта "Р", а также кабины видеотракта "А" и счетно-решающих устройств - "Б".

При разработке "Системы-75" были еще раз проанализированы возможные варианты построения комплекса и радиолокационных средств станции наведения ракет. Применительно к одноканальному комплексу преимущества реализованной схемы радиолокаторов с линейным сканированием пространства были не столь очевидны. Использование узколучевых радиолокаторов, аналогичных принятым в американском комплексе "Найк-Аякс", позволило бы более полно использовать энергетический потенциал РЛС. Однако специалисты пошли по другому пути, сохранив схему с линейным сканированием пространства. При этом они уменьшили сектор сканирования пространства до 10 град. относительно направления на обстреливаемую цель, обеспечив достаточную точность определения координат цели и ракет в зонах нахождения целей и их поражения, возможность обстрела плотных групп целей. При этом была достигнута большая защищенность станции при работе в сложной помеховой обстановке по сравнению с применением узколучевого радиолокатора, что и подтвердилось в дальнейшем в ходе боевых действий во Вьетнаме.

При разработке СНР были использованы наработки, полученные на заключительной стадии работ по С-25, но не реализованные в этой системе. Для перевозимого комплекса были бы абсолютно неприемлемы грандиозные вращающиеся антенны - "мельницы", применявшиеся в С-25. В отличие от первого советского зенитного ракетного комплекса антенны СНР в процессе сканирования сектора обзора оставались неподвижными. При этом поддержание общей ориентации блока антенн в направлении на цель обеспечивалось механическим приводом, предназначенным для разворота оси блока антенн по азимуту и углу места. Соответствующее решение было найдено при разработке "ленинградской" версии С-25 - нереализованного комплекса С-50. Для уменьшения габаритов антенн были использованы оригинальные технические решения в конструкция. Приемлемые габариты антенн достигались применением металловоздушной линзы, рупорного облучателя с механическим сканированием. Переход на 6-сантиметровый диапазон позволил сохранить точность определения координат цели и ракеты, несмотря на уменьшение габаритов антенн.

Использование в радиолокационной станции наведения ракет магнетрона со скачкообразной перестройкой частоты и применение аппаратуры селекции движущихся целей были призваны обеспечить ее работоспособность при применении активных и пассивных помех.

Трехканальное исполнение контура наведения ракет обеспечивало возможность одновременного обстрела цели тремя ракетами. Команды на все ракеты предавались одной станцией наведения ракет с использованием импульсно-временного кодирования. Антенна передачи команд с относительно узкой диаграммой направленности была смонтирована на блоке основных антенн и отслеживала их ориентацию.

Радиолокатор наведения проектировался в КБ-1, в отделе, возглавляемом С.П.Заворотищевым и В.Д.Селезневым. Передающие устройства проектировались под руководством В.Н.Кузьмина и В.Д.Синельникова, приемные устройства - Ю.Н.Аксенова, В.И. Плешивцева, антенны - Е.Г.Зелкина, аппаратура автоматического сопровождения цели и ракет - Н.В.Семакова, аппаратура СДЦ - В.Е.Черномордика.

Для применения в комплексе С-75 под руководством Ю.В.Афонина и В.Г.Цепилова был разработан новый метод наведения ракет на цель - так называемый метод половинного спрямления. Траектория полета ракеты рассчитывалась исходя из определенных с помощью радиолокационных средств СНР параметров полета (скорость, дальность, высота, направление полета) и направлялась к промежуточной расчетной точке, расположенной между текущим положением цели или расчетной точкой встречи. Применение этого метода позволяло строить энергетически более выгодные траектории полета ракет, существенно снизить потребные перегрузки ракеты при стрельбе по маневрирующей цели, сузить необходимый сектор обзора пространства станцией наведения ракет для обеспечения одновременного сопровождения одной антенной системой как цели, так и наводящихся на нее ракет.

Выбор основных технических решений по ракете, получившей обозначение В-750 (несекретный индекс изделия - "1Д"), во многом определялся принятым обликом радиоэлектронной части комплекса. В частности, применение узконаправленной антенны передачи команд на ракету, жестко связанной с блоком ориентируемых на цель основных антенн станции наведения, практически однозначно определяло применение наклонного старта ракеты с разворачиваемых в сторону цели пусковых установок. Для осуществления такого старта, без опасного сближения с поверхностью земли, требовалась высокая начальная тяговооруженность - отношение тяги к стартовой массе ракеты. Такую высокую тягу мог обеспечить только твердотопливный (по терминологии тех лет - пороховой) двигатель. Напротив, при относительно длительном последующем полете к цели требовалось в десятки раз меньшее значение тяги и высокая экономичность двигателя по расходу топлива. Этим условиям в те годы отвечал только жидкостный ракетный двигатель. Таким образом, определилась двухступенчатая схема ракеты с твердотопливным двигателем на стартовом ускорителе и жидкостным - на маршевой ступени. Такая схема, кроме того, обеспечивала высокую среднюю скорость ракеты и, соответственно, возможность своевременного поражения цели.

Одной из основных задачей для проектировщиков ракеты В-750 в первые месяцы их работы стал выбор дальности стрельбы. Скорость и высота поражаемых целей, как и масса ракеты, были определены еще в Постановлении правительства от 20 ноября 1953 г. Дальность стрельбы в данном постановлении не указывалась, в то же время этот параметр определял очень многое при разработке всех компонентов системы. Для его выбора разработчикам В-750 требовалось найти оптимальное сочетание ряда разнородных факторов с учетом ограниченной дальности действия радиолокационной станции наведения и необходимости достижения максимальной средней скорости полета ракеты по траектории.

Требовалось учитывать и то, что в составе создаваемой системы должны были максимально использоваться уже применяемые в стране грузовые автомобили и тягачи. Это позволяло свести к минимуму количество необходимых для производства транспортных средств С-75 узкоспециализированных предприятий-изготовителей, хотя и накладывало дополнительные ограничения на стартовую массу ракеты и дальность ее полета. Рациональный учет всех факторов и должен был свести к минимуму затраты на оборону от воздушного нападения конкретного промышленного или военного объекта.

Как показали проведенные расчеты, стоимость обороны единичной цели (города или промышленного района) при существовавших тогда ограничениях, получалась минимальной при дальности стрельбы ракеты 30 км. В то же время, при дальности стрельбы 25 км - стоимость обороны увеличивалась на 30-85%. в зависимости от условий, характерных для конкретной обороняемой цели.

Ракета 1Д. Графика А. Фаныгина © МКБ "Факел"

Таким образом, ракета В-750 ("изделие 1Д") была выполнена по двухступенчатой схеме с твердотопливным стартовым двигателем, что позволило при ограниченной стартовой массе достигнуть высокой средней скорости на траектории и обеспечить наклонный старт ракеты, соответствующий скорейшему выведению ракеты в направлении на цель. Данная схема уже была реализована в американской ракете "Найк-Аякс" и в отечественной ШБ-32, разрабатывавшейся в КБ-1 в начале пятидесятых годов.

Для выбора аэродинамической схемы ракеты (что включало в себя определение расположения и размер ее крыльев, рулей и передних плоскостей) специалистами-аэродинамиками ОКБ-2 были разработаны оригинальные методы расчетов. В процессе этого выбора требовалось учитывать потребную маневренность ракеты (диктуемую использованием радиокомандной системы наведения на цель), требования эффективной работы ее системы стабилизации и контура управления, а также достижение минимального аэродинамического сопротивления. В результате, впервые в нашей стране для ЗУР была использована нормальная аэродинамическая схема - рули располагались за крыльями. Одновременно в передней части ракеты были установлены дестабилизаторы, увеличившие маневренность ракеты и позволившие регулировать запас ее статической устойчивости в процессе доводки.
Использование нормальной схемы позволило реализовать более высокое аэродинамическое качество по сравнению со схемой "утка", для этой схемы также не требовалось применять элероны - управление ракетой по крену достигалось дифференциальным отклонением рулей. В свою очередь высокая тяговооруженность и достаточная статическая устойчивость ракеты на стартовом участке позволили реализовать задержку управления по тангажу и рысканью вплоть до отделения стартовика. Однако во избежание неприемлемого ухода осей бортовых гироприборов на стартовом участке потребовалось обеспечить стабилизацию по крену, для чего расположенная в одной из плоскостей пара консолей стабилизаторов оснащались элеронами.

Схема ракеты 1Д:
1. Передающая антенна РВ; 2. Радиовзрыватель (РВ); 3. Боевая часть; 4. Приемная антенна РВ; 5. Бак окислителя; 6. Бак горючего; 7. Воздушный баллон; 8. Блок автопилота; 9. Блок радиоуправления; 10. Ампульная батарея; 11. Преобразователь тока; 12. Рулевой привод; 13. Бак "И"; 14. Маршевый двигатель; 15. Переходный отсек; 16. Стартовый двигатель.
Графика из журнала "Техника и вооружения"

Особое внимание было уделено внесению "гармонии" в процесс управления ракетой при различных скоростях и высотах ее полета. Проблема поиска средств ее достижения тогда еще только вставала в полный рост и была связана с достижением ракетами высоких сверхзвуковых скоростей полета в достаточно плотных слоях атмосферы. При этом оказывалось, что рули, спроектированные для сверхзвуковой ракеты, недостаточно эффективны для управления ее движением на дозвуковой скорости и, наоборот, рули, эффективные на дозвуке, в сверхзвуковом полете становились чрезмерно эффективными, значительно снижавшими точность управления ракетой.

Решение этой задачи в ОКБ-2 было найдено практически сразу - на ракете был установлен специальный механизм (МИПЧ), автоматически регулировавший угол отклонения рулей в зависимости от скоростного напора воздушного потока. Обоснованием применения этого механизма, а также расчетом его характеристик занимались аэродинамики ОКБ-2 под руководством В.М.Егорова. Первые испытания на стенде макетного образца МИПЧ были проведены в декабре 1954 г., а через два месяца этот механизм был опробован в полете на ракете ШБ-32.

Механизм изменения передаточного числа представлял собой достаточно сложную многозвенную конструкцию со сложной кинематикой, требовавшую весьма точной привязки к остальным элементам ракеты. Его использование потребовало установки на ракету приемника воздушного давления, ставшего в дальнейшем причиной неоднократных аварий ракеты.

В целом, ракета В-750 оказалась почти вдвое легче, чем ракета комплекса С-25 при практически одинаковой досягаемости по дальности и высоте. Однако при этом В-750 оснащалась менее мощной боевой частью.

Двигатель для маршевой ступени ракеты В-750 разрабатывался с 1954 г. на конкурсной основе ОКБ-2 и ОКБ-3, входившими в НИИ-88. В ОКБ-3 главного конструктора Д.Д. Севрука проектировался однокамерный двигатель С3.20 с турбонасосной системой подачи топлива с максимальной тягой 3100 кг, работавший на двух компонентах топлива. Для начальной раскрутки турбонасосного агрегата (ТНА) использовался пороховой стартер, который при срабатывании также разогревал стенки жидкостного газогенератора, в результате чего поступавший в него окислитель начинал разлагаться и обеспечивать работу ТНА.

В ОКБ-2 главного конструктора A.M. Исаева разрабатывался однокамерный двигатель С2.711 с турбонасосной системой подачи топлива с максимальной тягой 2600 кг. В головке камеры сгорания двигателя были впервые применены центробежные двухкомпонентные форсунки, позволившие получить лучшую, чем в однокомпонентных, полноту сгорания топлива. В отличие от С3.20 для запуска и раскрутки ТНА С2.711 использовался изопропилнитрат (ОТ-155, инициирующая жидкость "И"), при разложении которого выделялся горячий газ.

Выбор маршевого двигателя, который предстояло сделать ракетчикам, оказался чрезвычайно сложен и оказался обставлен целым набором скорее политических, чем технических шагов, сделанных участниками этого процесса. Для одного из них, руководителя военной приемки ОКБ-2 Р.Б. Ванникова, ранее работавшего военпредом в КБ С.П. Королева, эти шаги запомнились до мелочей:

"Имея к середине пятидесятых годов более чем десятилетний опыт работы в ракетной технике, я, тем не менее, оказался в ОКБ-2 в положении ученика. Знания о ставших мне привычными баллистических ракетах, конечно, помогали. Но оказалось, что зенитные ракеты значительно превосходили их как по степени сложности выполняемых задач, так и по усложненности конструкции. Они требовали познаний в совершенно "неракетных" науках - аэродинамике, радиотехнике и множества связанных с ними предметов и, конечно же, безупречного владения разнообразными "политическими" инструментами. Один из уроков политического мастерства, который преподал мне в те годы руководитель ОКБ-2 Петр Дмитриевич Грушин, я запомнил на всю жизнь.
Тогда, в 1956 г., практически одновременно начались летные испытания ракет В-750, оснащенных маршевыми двигателями, созданными в КБ Исаева и Севрука. По своим параметрам они мало отличались друг от друга. Но отработка обоих двигателей шла очень сложно, нам всем хватало и проблем и неприятностей. И стоит отметить такую характерную деталь. В случае неудач Севрук на различных совещаниях обычно жаловался на Грушина или его подчиненных. Исаев же, наоборот, вину своей организации, а и иногда не только своей, всегда брал на себя. Такая позиция Исаева безусловно нравилась Грушину и Петр Дмитриевич практически всегда становился на его сторону и защищал как мог на любом уровне.
И вот однажды я приехал в Главное Управление на Фрунзенскую набережную. Был со мной и Севрук, работу которого для грушинской ракеты военные очень поддерживали. Неожиданно в коридоре нам повстречался Исаев, который только что посетил одного из руководителей Главного управления Минобороны и получил очередное "наставление". В расстроенных чувствах он поздоровался с нами и сказал:
- Все, я решил, что не буду делать двигатель для Грушина. Работ у меня полно, пусть Севрук дальше развивает это направление.
Мы с Севруком, конечно, обрадовались - становившийся бесконечным конкурс между двигателистами нам всем уже начинал надоедать. Тем более, что все можно было решить так мирно. Мы решили немедленно слегка отпраздновать это дело и пошли в ресторан, неподалеку от метро. Здесь даже Севрук, который прежде с трудом соглашался выпить, поддержал нашу компанию. Довольные результатом мы отправились в Химки, к Грушину. Мы считали, что Грушин должен был обрадоваться, узнав о принятом нами решении. В самом прекрасном настроении добрались до приемной Грушина и, не обращая внимания на слова секретаря Грушина Ольги Михайловны о том, что у него совещание, втроем вошли в кабинет. Кабинет действительно оказался заполнен людьми, но, желая как можно скорее обрадовать Грушина, я громко сказал: "Петр Дмитриевич, конкурс на маршевый двигатель успешно завершен. Исаев отказался от дальнейшей работы и двигатель будет делать Севрук." Стоявшие рядом со мной Исаев и Севрук согласно закивали головами.
Вопреки нашим ожиданиям на лице Грушина не отразилось никакой радости, наоборот, оно приняло самое суровое выражение.
- А кто это решил?
- Мы, - ответили мы втроем, практически одновременно.
Грушин, каким-то чутьем понял наше состояние и медленно поднялся из-за стола, подошел к нам, протянул вперед ладонь и довольно громко, чтобы было слышно всем собравшимся в его кабинете, сказал:
- Рукой по руке хлопают на базаре. А двигатели Исаева и Севрука записаны в Постановлении Правительства и только там должно приниматься решение о продолжении или завершении работ, - и показав, что разговор окончен, пошел к своему столу.
Немного смутившись, мы вышли из кабинета, даже не пытаясь что-либо возразить. Несколько слов, сказанных Грушиным, мгновенно вернули нас к реальности. Спустя несколько минут молчания Севрук неожиданно сказал Исаеву:
- А ты знаешь, как называют двигатель для этой ракеты твои сотрудники?
- "Изделие 711", как же еще?
- Они называют его УНС, что означает "утрем нос Севруку", - и заразительно засмеялся, наблюдая, как смутился Исаев.
Предвидя то, что проблемы с конкурсом будут продолжаться и дальше, Грушин пошел на нестандартный шаг - поехал в министерство, к Устинову и изложил ему свою позицию. Позиция была вполне четкой. В годы войны в двигательных КБ разрабатывались десятки типов двигателей, но на фронт из них попадали лишь единицы. Не потому, что они были лучше, а потому, что они полностью отвечали требованиям войны, могли выпускаться большими сериями, удачно вписывались в самолеты, быстро осваивались техниками. Да, исаевский двигатель сегодня немного хуже по характеристикам, но ведь у его КБ уже есть опыт длительной доводки, серийного производства. Специалистов из КБ Исаева хорошо знают на заводах, с ним готовы сотрудничать, а за Севруком стоят только опытные образцы.
Устинов согласился с Грушиным. В результате был принят такой выход из создавшейся ситуации - КБ Исаева получило приказ министерства о передаче производства его двигателя для В-750 на серийный завод в Ленинград, с целью обеспечения выполнения программы летных испытаний ракеты. И когда через несколько месяцев вопрос о выборе двигателя стал предметом рассмотрения комиссии при Совете Министров, Грушин смог в полной мере использовать этот козырь."

Так для ракеты был выбран двигатель Исаева, в серийном производстве получивший обозначение - С5.711 - по номеру ОКБ-5, объединившего в 1958г. коллективы двигателистов Исаева и Севрука.

Использование двигателя С2.711 (С5.711) потребовало размещения на ракете 1Д трех топливных баков: "Г" - для горючего ТГ-02, "О" - для окислителя АК-20Ф и "И" - для инициирующей жидкости ОТ-155. Время работы маршевого двигателя определялось запасом компонентов топлива на борту и составляло около 25 секунд при общем ресурсе около минуты.

Для стартовой ступени ракеты "1Д" в КБ-2 завода №81 под руководством И.И. Картукова первоначально разрабатывался твердотопливный двигатель ПРД-10. Для обеспечения его работоспособности в температурном диапазоне от -40 до +50°С требовалось использование четырех сменных сезонных вкладышей для изменения критического сечения сопла стартового двигателя. Это значительно усложняло эксплуатацию ракеты. В дальнейшем был спроектирован и принят на вооружение в составе ракет семейства В-750 стартовый ускоритель ПРД-18 с критическим сечением сопла, регулируемым в зависимости от температуры окружающей среды за счет продольного смещения центрального тела - так называемой "груши". Время работы стартового двигателя составляло около 3 секунд. Твердотопливный заряд из рецептуры НМФ-2 для двигателя ПРД-18 разрабатывался в расположенном поблизости от подмосковных Люберец НИИ-125 коллективом во главе с Б.П. Жуковым. Для обеспечения малого времени работы требовалось обеспечить большую поверхность горения топлива, что определило исполнение заряда массой 547 кг из 14 шашек длиной 1800 мм с цилиндрическим каналом диаметром 26 мм при наружном диаметре шашки 135 мм.

Большая часть элементов бортовой аппаратуры ракеты, включая автопилот АП-75, аппаратуру радиоуправления и радиовизирования ФР-15Ю, разрабатывалась в КБ-1. Радиовзрыватель "Шмель" создавался в НИИ-504, боевая часть В-88 - в НИИ-6.

Ракета 1Д перед первым пуском, апрель 1955 г © МКБ "Факел" Подготовка ракеты 1Д к испытаниям © МКБ "Факел" Подготовка к заряжанию пусковой установки © МКБ "Факел" Погрузка ракеты 1Д на транспортную машину © МКБ "Факел" Ракета 1Д на полигоне © МКБ "Факел"

Опытная подвижная пусковая однобалочная пусковая установка СМ-63 с переменным углом старта ракеты была спроектирована в ленинградском ЦКБ-34 под руководством Главного конструктора Б.С. Коробова. Пусковая установка типа СМ-63 оснащалась электрическим синхронно-следящим приводом наведения по азимуту и углу места, разработанным в ЦНИИ-173 (в дальнейшем переименованный в ЦНИИ автоматики и гидравлики - ЦНИИАГ). В устройстве наведения направляющей по углу места использовался секторный механизм. При отработке пусковой установки на полигоне в подмосковном Фаустово было испытано несколько типов газоотбойных устройств, предназначенных для предотвращения эрозии грунта при пусках ракет. Серийная ПУ оснащалась газоотбойным устройством в виде шатра-рассекателя, прижимавшегося к грунту газовой струёй стартового двигателя ракеты. Кроме того, газоотбойное устройство повышало устойчивость ПУ при сходе ракеты с направляющей. Отработка элементов установки с использованием бросковых габаритно-весовых моделей ракет велась на полигоне Ржевка под Ленинградом.

В московском Государственном специальном конструкторском бюро (ГСКБ) разрабатывалось наземное оборудование для С-75. Всего в ГСКБ для комплексов С-75 было создано 9 агрегатов - транспортно-заряжающих машин ПР-11 различных модификаций, которые использовались для транспортировки и хранения ракет в состоянии промежуточной и окончательной готовности, заправки их окислителем и заряжания пусковых установок.

Изготовление антенн СНР было поручено подольскому заводу №710, но добиться высокого качества изготовления антенн на заводе не удалось, и их производство передали на артиллерийский завод № 92 ("Горьковский машиностроительный завод") и самолетостроительный завод №23 в подмосковных Филях, где уже была отработана технология штамповки крупноразмерных металлических деталей.

К маю 1954 г. был разработан эскизный (технический) проект системы С-75, включавший станцию наведения ракет (СНР), двухступенчатые ракеты и наводимые пусковые установки с наклонным стартом.

Однако дорога, лежавшая перед разработчиками С-75, была далеко не гладкой. Один из ведущих специалистов в области ПВО и ПРО - Г.В. Кисунько, так вспоминал об одном из весьма напряженных эпизодов, связанных с отстаиванием С-75 на начальных этапах работы:

"Даже среди военных было много противников этого комплекса. Ознакомившись с работами по С-75, заместитель Председателя Совмина СССР В.А.Малышев пообещал договориться с министром обороны и ускорить принятие решения по С-75.
На совещание у В.А.Малышева по вопросу по теме С-75 прибыли министр обороны маршал Жуков Г. К. и все его заместители, несколько гражданских министров... Немного поволновавшись вначале, я сделал общий доклад по системе С-75 и по ее радиотехническим средствам. Затем выступил с докладом о ракете главный конструктор ОКБ-2 П.Д.Грушин. По докладам было много вопросов и высказываний. Неожиданно для меня самым непримиримым противником системы оказался Калмыков, недавно назначенный министром радиопромышленности. После одного из моих ответов он сказал:
- Но это та же Б-200, но только в автомобиле, и вместо многоканальной одноканальная.
Я ответил, что потому и одноканальная, что в автомобиле. За мобильность приходится платить многоканальностью.
- А почему в ракете нет головки самонаведения ?
- Техникой самонаведения мы еще не владеем. Вам это хорошо известно. После С-75, вероятно, будет создан и дальнобойный комплекс с головкой самонаведения. Но это будет не скоро.
- А вот генеральный конструктор Лавочкин и наши радиоспециалисты считают, что следующую за С-25 систему обязательно надо делать с головками самонаведения. И ее мы сделаем раньше вашей С-75.
- Ракета для С-75 уже летает на полигоне. Готовы и радиокабины для экспериментального образца. На днях они тоже будут отправлены на полигон.
Наша пикировка на этом закончилась, но волшебные слова о головке самонаведения возымели действие. Все выступавшие вслед за нами маршалы высказались за то, чтобы в этой системе была головка самонаведения."

И напрасно Кисунько с Грушиным пытались объяснить, что для этого пришлось бы разрабатывать совсем новый, другой проект. Никто из выступавших не имел представления о головках самонаведения, кто-то даже поратовал за их "навинчивание" в дальнейшем и на артиллерийские снаряды...

Как вспоминал Кисунько, черту под разгулявшейся вакханалией подвел Жуков:

"Эта система нам нужна. - При этом он указал рукой на ковер, где были расставлены заготовленные Грушиным игрушечного вида макеты. - Конечно, хорошо бы иметь в ней и головку самонаведения, но мы должны считаться с тем, что у наших конструкторов эта проблема не решена. Кстати, должен разочаровать товарищей, что, даже когда такие головки появятся, их не удастся навинчивать на артиллерийские снаряды."

Однако не прошло и полугода со времени выпуска технического проекта, как возникли сомнения в возможности своевременной реализации даже ряда уже заявленных технических решений. Это было связано с тем, что электровакуумные приборы для 6-см диапазона, в том числе новый магнетрон, еще только разрабатывались и осваивались промышленностью. Задерживалось также и создание аппаратуры селекции движущихся целей. Поэтому для своевременного создания и наладки станции наведения ракет Постановлением от 1 октября 1954г. №2070-964 было принято решение о создании ее опытного образца с использованием магнетрона 10-сантиметрового диапазона (т.н. диапазона "В"). Правительственным документом были также уточнены требования к зоне поражения по дальности - до 29 км и по высоте - от 3 до 22 км.

Опытный вариант подвижной станции наведения ракет 10-см диапазона, изготовленный в КБ-1 в упрощенном составе без средств селекции движущихся целей и аппаратуры "электронного выстрела", в конце 1955 г. был смонтирован на радиотехническом полигоне у подмосковного дачного поселка Кратово, где отладочные и экспериментальные работы проводились с января по апрель 1956 г. Для отработки радиоэлектронной части системы использовались самолеты Ил-28 и МиГ-17 специального авиаотряда. В мае 1956 г. было принято решение об отправке СНР для продолжения испытаний на площадку № 32 полигона Капустин Яр, где она использовалась для проведения автономных испытаний ракеты, отработки замкнутого контура наведения на цель и предварительной оценки эффективности поражения цели.

Постановлением СМ от 19 марта 1956 г. N336-255 устанавливался срок представления батареи (зенитного ракетного дивизиона) С-75 на Государственные испытания - 1 июля1957 г. Сверх плана пятилетки 1956-1960 гг. предусматривался выпуск 265 батарей С-75 и 7220 ракет В-750.

Старт ракеты 1Д © МКБ "Факел"

Первый бросковый пуск ракеты В-750 (1Д) с застопоренными рулями был осуществлен 26 апреля 1955 г. с неподвижной пусковой установки, стрела которой была поднята на 45°. Топливом был снаряжен только ускоритель, в баки для сохранения центровки были залиты модельные жидкости. Пуск прошел удачно - через 46 секунд полета ракета упала в 12 км от места старта. В четвертом пуске, проведенном 4 мая, ракета выполнила первые маневры, заданные установленным на борту программным механизмом.

К концу 1956 г. пусками телеметрических образцов ракеты 1Д во все характерные точки зоны поражения были завершены комплексные заводские испытания. При этом в качестве цели использовались парашютные мишени с уголковыми отражателями.

Далеко не всегда испытания ракеты проходили гладко. Из числа наиболее запомнившихся разработчикам и испытателям эпизодов стала серия аварий, произошедших с ракетой на завершающем этапе испытаний. Одним из свидетелей тех событий стал инженер-двигателист ОКБ-2 В.П. Исаев:

"В те дни при схожих обстоятельствах было потеряно около десяти ракет. Самым странным было то, что телеметрия выдавала отказ различных элементов ракеты в один и тот же момент времени. Причем в каждом пуске отказывали различные системы. Разобраться с аппаратурой было крайне трудно - при падении ракеты разрушались практически "до атомов". Пуски были остановлены. На полигон из Москвы с самыми серьезными намерениями прилетело начальство. Обосновался на полигоне и Грушин. Как нам мгновенно стало ясно, цена последних неудач с ракетой могла оказаться для него неимоверно высокой. В результате, наше усердие в поисках причины аварий многократно возросло. С раннего утра и до позднего вечера мы ездили по степи, копаясь в обгоревших обломках ракет. Классическая формула "что изменили?" тоже ничего не могла объяснить сколько ни пытались мы "пройтись по чертежам". Те же провода, элементы аппаратуры, приводы... И однажды, скорее случайно, чем осознанно, спасительная мысль пришла в голову двадцатипятилетнему инженеру-испытателю Владимиру Коляскину - перед этой серией испытаний в маршевом двигателе был заменен датчик, измерявший давление в камере сгорания! В надежности этого, никогда ранее не подводившего, прибора никто не сомневался. А его показания во всех аварийных полетах были в пределах допуска. Но, загоревшись этой идеей, Коляскин немедленно поехал в степь, к ближайшей из упавших ракет. Цель была проста - найти датчик и убедиться, что он работал штатно. И у первого же найденного датчика он обнаружил отверстие, прожженное горячими газами двигателя! Картина отказов прояснилась моментально - газы, прорвавшиеся через датчик, прожигали находившийся рядом жгут проводов, выводя аппаратуру ракеты из строя. Уже через час все, кто был причастен к испытаниям, осматривали виновника аварий и поздравляли Коляскина с его драгоценной находкой."

После нескольких полетов высотных самолетов-разведчиков U-2 над территорией СССР на совещании в августе 1956 г. под руководством министра оборонной промышленности Д.Ф. Устинова были обсуждены возможные экстренные меры по усилению обороны важнейших объектов страны и созданию мобильных средств ПВО. Предлагалось форсировать работы КБ-1 по созданию С-75 с радиолокатором наведения 6-сантиметрового диапазона, но это представлялось уже явно сомнительным с учетом наметившихся задержек с разработкой и освоением производства соответствующих электровакуумных приборов. Работавший в то время в ракетостроении известный авиаконструктор П.В. Цыбин предложил разместить средства системы С-25 на железнодорожных платформах, что позволяло создать ракетный заслон на любом направлении, но фактически означало создание практически с нуля уже третьего комплекса, отличного как от С-25, так и от С-75.

В итоге было принято предложение А.А. Расплетина о внедрении в производство упрощенного варианта системы С-75 с использованием освоенных промышленностью электровакуумных приборов 10-сантиметрового диапазона, без аппаратуры селекции движущихся целей и электронного выстрела. Развитием опытного варианта упрощенного зенитного ракетного комплекса с аппаратурой 10-сантиметрового диапазона (диапазона В) стал серийный зенитный ракетный комплекс СА-75 "Двина".

При этом КБ-1 продолжало работу и по варианту комплекса с аппаратурой 6-сантиметрового диапазона (диапазона Н), который был принят на вооружение как зенитный ракетный комплекс С-75 "Десна" в более поздние сроки.

Забегая вперед отметим, что обозначение С-75 обычно применяется ко всему семейству зенитных ракетных комплексов (СА-75, С-75, С-75М и др.), созданных в несколько этапов и многие десятилетия совершенствовавшихся в ходе эксплуатации.

Официально принятое решение было утверждено Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 г. Опытный образец СНР СА-75 10-сантиметрового диапазона должен был быть поставлен на совместные испытания в апреле 1957 г., а для обеспечения ускоренного оснащения войск зенитной ракетной техникой в 1957 г. промышленности страны предстояло выпустить наземные средства для комплектования 40 батарей (зенитных ракетных комплексов - в современной терминологии) и 1200 ракет В-750.

Фактически полигонные испытания опытного образца начались в августе 1957 г. Но первый пуск по реальной цели провели даже несколько раньше, в январе того же года, "по оказии" сбив Ил-28, участвовавший в "генеральной репетиции" испытаний оснащенной специальным зарядом ракеты комплекса С-25.

Но даже после этого будущая судьба С-75 оставалась не однозначной. В начале девяностых годов о еще одном из наиболее сложных эпизодов в судьбе С-75 рассказал П.Н. Кулешов, руководивший тогда полигоном, через которого прошли практически все разработанные к тому времени в стране зенитные ракеты:

"В начале лета 1957 г. на полигон в Капустин Яр для ознакомления с С-75 приехал Н. С. Хрущев и руководство Министерства обороны. Здесь, на полигоне, и состоялся обмен мнениями о дальнейшей судьбе комплекса. Первым Хрущев спросил об этом С.С. Бирюзова, бывшего тогда Главнокомандующим войсками ПВО. Вопреки моим ожиданиям и ожиданиям находившихся рядом создателей комплекса А.А. Расплетина и П.Д. Грушина, Бирюзов не поддержал идею о скорейшем принятии "Двины" на вооружение. Мотивы? Основной - чрезвычайно продолжительная подготовка средств комплекса к боевой работе. Действительно, почти шесть часов требовалось нам тогда, чтобы "в чистом поле" с разу же после марша подготовить к бою локаторы, кабины управления, пусковые установки и ракеты. Поддержал Бирюзова и будущий министр обороны - Г.Я.Малиновский:
- Пусть его создатели еще поработают, доведут характеристики до приемлемых, тогда и примем решение.
Находившиеся рядом с Хрущевым Расплетин и Грушин мгновенно поняли всю сложность складывающейся для их детища ситуации и в один голос стали просить Хрущева выслушать самих ракетчиков, руководство полигона, имевших совсем другое мнение. Хрущев согласился с ними. Так к Хрущеву позвали меня. Я находился позади от основной группы сопровождающих Хрущева и мне пришлось пробиваться через плотное кольцо советников и охранников. Хрущев, которому я представился, сразу же спросил, насколько готов С-75 к принятию на вооружение:
- Никита Сергеевич, С-75 нужен нашим войскам. Вы же прекрасно знаете - в двадцати километрах над нами, даже над нашим полигоном летает враг и ничего поделать с этим мы не можем. Наши зенитные пушки бьют на 14 километров, истребители поднимаются на семнадцать, а С-75 достанет его на двадцати. Да, у него еще есть недостатки, но свои задачи он выполнить сможет. С-75 надо принимать на вооружение, и как можно скорее - это мнение всех специалистов, работающих на полигоне.
Выслушавший меня Хрущев, возразил:
- Но ведь ваши командиры против С-75?
- Никита Сергеевич, С-75 нужно принимать, и как можно скорей, - сказал я как можно уверенней, и, вопреки известному русскому обыкновению насчет "яиц и куриц", Хрущев согласился со мной.
- Ну что ж, по-моему, все ясно. С-75 надо принимать. Он нужен в войсках.
Окружавшим Хрущева ничего не оставалось делать, как согласно закивать головами."

Как уже отмечалось, важной особенностью создания комплекса было то, что еще задолго до начала полигонных испытаний, с начала 1957 г., было развернуто серийное производство его основных компонентов. С мая 1957 г. началась отправка на полигон Капустин Яр первых партий аппаратуры и отдельных боевых средств серийных комплексов СА-75. В октябре 1957 г. планировалось поставить на совместные испытания серийный комплекс СА-75 в полном составе.

Успешные результаты стрельб экспериментального образца комплекса и оперативное проведение настроечных работ на его серийном образце предопределили решение о совмещении проведения конструкторских (заводских) испытаний серийного комплекса с совместными (Государственными) испытаниями в целях скорейшего оснащения Войск ПВО страны новыми комплексами. Принятое решение позволило завершить весь объем заводских и Государственных испытаний в течение пяти месяцев после поставки на полигон опытного образца ЗРК. По результатам полигонных испытаний комплекс 28 ноября был рекомендован к принятию на вооружение.

Комплекс СА-75 "Двина" с ракетой 1Д (В-750) был принят на вооружение ПВО страны и ПВО Сухопутных войск Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 11 декабря 1957г. N1382-638 и Приказом МО СССР N00102 1957 г. Несмотря на длившиеся практически до конца года испытания на полигоне, производственное задание 1957 г. было в значительной мере выполнено. Промышленности удалось изготовить 30 из 40 заданных зенитных ракетных батарей и 621 из заказанных 1200 ракет.

Как уже отмечалось, с начала 1957 г. было развернуто серийное производство основных элементов комплекса. Радиоэлектронную аппаратуру изготавливали заводы N304 (Кунцево), N933 (Днепропетровск) и N569 (Загорск). Производство антенн и антенных постов велось заводами N710 (Подольск), N92 (Горький) и N23 (Москва). Шасси автомобилей ЗиС-150, позднее ЗиС-151, поставлялись заводом им. Лихачева. С мая 1957 г. началась отправка на полигон Капустин Яр первых партий аппаратуры и боевых средств серийных комплексов СА-75.

Еще в декабре 1954 г. головным по выпуску ракет комплекса С-75 был определен расположенный на северозападной окраине тогдашней Москвы завод N 41, организованный в 1942 г. для производства двигателей для легкомоторных и пассажирских самолетов. Первые ракеты В-300 для "Системы-25" на заводе N41 были изготовлены в 1953 г., но в следующем году их выпуск был прекращен, так как завод был переориентирован на производство ракет для комплекса С-75, выпуск которых начался в 1955 г.

Забегая вперед, отметим, что в середине шестидесятых годов завод переименовали в ММЗ "Авангард". При заводе организовали КБ во главе с B.C. Котовым для проведения дальнейших работ по модернизации ракет комплекса С-75. В семидесятые годы "Авангард" первым приступил к выпуску ракет комплекса С-300П. Конструкторы продолжали осуществлять авторский надзор по ракетам комплекса С-75 и проектирование ракет-мишеней, переоборудуемых из снимаемых с вооружения ракет этого комплекса. Коллектив КБ в различные годы возглавляли В.А. Рыбин, И.В. Петровичев, в настоящее время - Н.Н.Ермолов.

С 1957 г. выпуск ракет В-750 освоил и расположенный в подмосковном Долгопрудном завод N464. Возведенный в начале тридцатых годов для строительства дирижаблей, долгопрудненский завод к концу десятилетия был переориентирован на выпуск самолетов Су-2. В военные годы он получил номер "464" и приступил к выпуску самолетов Яковлева. С 1952 г. Як-12 сменили ракеты В-300, которые, в свою очередь, в 1955 г. уступили место в сборочных цехах ракетам комплекса С-75. В 1964 г. завод вновь подключили к выпуску легких самолетов - на этот раз Ан-2. В 1967 г. предприятие, переименованное в "Долгопрудненский машиностроительный завод", сосредоточилось на ракетостроении, освоив выпуск зенитных ракет комплексов "Куб", а затем и "Бук". Однако эта продукция предназначались для Сухопутных войск, что выводит работы завода за рамки данной публикации.

В 1956 г. с выходом разработки комплекса С-75 на стадию завершающих испытаний было принято решение о расширении базы производства зенитных ракет.

К их выпуску было привлечено одно из старейших авиационных предприятий - ленинградский завод N272, ведущий свою родословную от дореволюционных заводов - РБВЗ, самолетостроительных заводов Лебедева и Щетинина. Последними построенными здесь самолетами стали Як-12, изготавливавшиеся одновременно с вертолетами Як-24. Первые ракеты комплекса С-75 были выпущены в 1958 г. С начала шестидесятых годов завод приступил к изготовлению ракет для комплекса С-200, став единственным в стране предприятием по производству этой сложной техники. Созданное при заводе КБ осуществляло модернизацию ракет комплекса, выпускавшихся до 1991 г. В 1967 г. предприятие получило наименование "Ленинградский северный завод". С конца семидесятых годов на нем осуществлялся также выпуск ракет для комплексов С-300П.

В отличие от уже упомянутых выше авиационных предприятий, занимавшихся производством легкомоторных самолетов и двигателей для них, саратовский завод N292 был одним из головных предприятий самолетостроительной отрасли, к середине пятидесятых годов освоившим выпуск весьма сложной продукции - двухместных всепогодных перехватчиков Як-25.Однако задержка с созданием перспективных яковлевских самолетов позволила с 1958 г. подключить этот мощный завод к производству зенитных ракет для комплекса С-75. В шестидесятые годы завод параллельно вел выпуск самолетов семейства разведчиков и бомбардировщиков Як-27 и Як-28. В дальнейшем, с внедрением в производство еще более трудоемких пассажирских Як-40 и Як-42, боевых вертикально взлетающих Як-36, ракетная продукция предприятия, получившего наименование "Саратовский авиационный завод", ограничивалась выпуском крылатых ракет для флота.

Помимо предприятий авиационной промышленности к производству ракет были подключены и артиллерийские заводы.

Современное екатеринбургское ОАО "Машиностроительный завод им. Калинина" ведет свою родословную от петроградского "Арсенала", в годы Гражданской войны эвакуированного в подмосковные Подлипки и переименованного в завод N8. В 1941 г. предприятие продолжило продвижение в глубь страны, добравшись до Свердловска. В 1957 г. ракеты комплекса С-75 сменили традиционную продукцию свердловского завода - зенитные пушки. Однако с начала шестидесятых годов завод N8 перешел на выпуск ракетного вооружения для ПВО Сухопутных войск - зенитных ракет комплекса "Круг", разработанных местным конструкторским коллективом во главе с Л.В. Люльевым.

Таким образом, в конце пятидесятых годов производство ракет комплекса С-75 осуществлялось на пяти заводах, два из которых (N41 и N464) ранее выпускали ракеты комплекса С-25. В дальнейшем завод N292 отошел от зенитной тематики, заводы N8 и N464 перешли на зенитные ракеты для Сухопутных войск, а завод N272 - на ракеты комплекса С-200. В конце семидесятых годов заводы N41 и N272 освоили ракеты для комплекса С-300.

Отметим, что боевых ракет 1Д было выпущено намного меньше, чем изделий последующих вариантов. Для проведения полигонных испытаний в основном использовались телеметрические образцы ракеты 1Д.

Комплектующие изделия для ракет изготавливали многие заводы и опытные производства НИИ и ОКБ. В частности задействовались следующие предприятия:

  • заводы N393 МОП (Красногорск), N706 МСП (Москва), N2 МОП (Ковров), завод авиационного вооружения N32 (Киров) - по автопилоту АП-750;
  • завод N663 МРПТ (Москва) - по аппаратуре радиоуправления ФР-15А;
  • НИИ-504 MOM (Москва) - по радиовзрывателю "Шмель";
  • завод N220 МЭТП (Москва) - по бортовой батарее;
  • завод N140 МАП (Москва) - по преобразователю тока;
  • N266 (Киров) - по электродвигателю;
  • завод N699 МЭТП - по преобразователям;
  • N122 МАП (Москва) - по реле;
  • завод N235 (Воткинск) - по шаровым баллонам;
  • ОКБ-213 МАП (Саратов) - по пневмореле;
  • завод "Манометр" (Москва) - по манометрам;
  • N470 (Ленинград) - по приемнику воздушного давления ПВД-4М.

Двигатели С2.711 (С5.711) выпускались на следующих заводах: N82 (Тушино), N466 ("Красный Октябрь", Ленинград), N66 (Златоуст).

Стартовые ускорители ПРД-18 выпускались заводом N464, а твердотопливный заряд для них - Пермским заводом им. С.М.Кирова.

Серийный вариант пусковой установки CM-63-I выпускался ленинградским заводом N232 ("Большевик"), а в дальнейшем также заводами N13 в Усть-Катаве и N75 в Юрге. Транспортно-заряжающие машины семейства ПР-11 выпускались на заводе N464 в Долгопрудном.

Еще в январе 1957 г. на площадке N60 полигона Капустин Яр началось создание стыковочной базы, куда с заводов поставлялись элементы зенитных ракетных комплексов. Личный состав базы производил стыковку всех боевых элементов ЗРК, настройку систем и связей в условиях реальной работы и окончательно сдавал комплексы войсковым частям. С августа там же из поставлявшихся с заводов-изготовителей боевых и вспомогательных средств, оборудования комплектовались дивизионы системы СА-75. База была оборудована измерительной и регистрирующей аппаратурой, мастерскими для проведения стыковки серийных средств, их комплексной настройки и проверки ЗРК на соответствие техническим условиям. После освоения всего комплекса работ базой обеспечивалась стыковка нескольких комплексов одновременно. Работы проводились сотрудниками специального монтажного управления, военными специалистами базы и войсковых частей. Офицерский состав войсковых частей приобретал практические навыки в работе с системой на всех этапах, что позволяло углубить теоретическую подготовку и ускорить процесс освоения новой техники. Последовательно проводились прием техники с проверкой функционирования и соответствия техническим условиям, перевод комплекса в походное положение, марш на стрельбовую площадку, развертывание и настройка комплекса, боевая стрельба, перевод комплекса в походное положение с последующей погрузкой в эшелон и отправкой к месту дислокации. Все кабины комплекса проходили сдаточные испытания, включавшие'24-часовой прогон, дождевание, пробег по дорогам с различным покрытием.

Несмотря на принятие комплекса СА-75 на вооружение, еще при испытаниях выявились существенные недостатки, снижавшие боевые возможности нового зенитного ракетного оружия. Что поделаешь - сказались авральные методы выполнения заданий, да и ряд технических задач пришлось решать впервые.

При полете цели на малой высоте на угломестном экране (развертка на экране индикатора "угол места - дальность") возникала вторая - паразитная отметка, затруднявшая наведение ЗУР, в особенности в автоматическом режиме. При переключении масштаба дальности на экранах индикаторов происходил спад напряжения, что часто приводило к потере сопровождения цели.

Высокий уровень шума в кабинах СНР способствовал быстрой утомляемости операторов и боевого расчета. Большая зона падения стартовых ускорителей, расположенная на удалении от 2 до 5,4 км от пусковой установки, ставила дополнительные ограничения при выборе позиций для размещения огневых дивизионов в густонаселенных районах страны.

Форсированное по срокам проведение Государственных испытаний не позволило провести проверку работы комплекса при предельно допустимых (по техническому заданию) температурах эксплуатации; не были проведены испытания комплекса на длительное хранение.

Ряд особенностей средств комплекса затруднял его эксплуатацию в войсках. При проведении регламентных работ требовалось вскрытие всех лючков на ракете. Использование в двигателе трех компонентов топлива, включая ОТ-155, усложняло процесс заправки. При температуре окружающей среды более +40 °С требовалось устанавливать тент над стартовым ускорителем. Радиовзрыватель "Шмель" имел малую помехозащищенность, а у бортовой аппаратуры ФР-15А не хватало мощности при работе в восьми частотных каналах. Кроме того, выявилась опасность самозапуска ЖРД из-за несовершенства конструкции кабельной сети.

К началу апреля 1958 г. проявилось и низкое качество поступавших в войска станций наведения РСНА-75, выпускаемых заводом N304 МСНХ, кабин ПА, изготавливаемых заводом N710 МОСНХ и заводом N706 МСП, а также ряд других неполадок.

Для контроля работоспособности аппаратуры и проведения тренировок боевых расчетов в комплект аппаратуры станций наведения ракет была дополнительно введена аппаратура проверки функционирования, обеспечивавшая контроль включая и проведение "электронного выстрела". Радиолокационная часть СНР проверялась контрольной аппаратурой и по отражению сигнала от "контрольного" местного предмета в режиме излучения в пространство.

Но в целом, выявленные недостатки не носили решающего значения. Поэтому с 1958 г. комплексы СА-75 поставлялись в войска в массовом количестве и вскоре стали основным оружием Войск ПВО страны.

За создание первой перевозимой системы зенитного управляемого ракетного оружия Ленинской премии были удостоены создатели наземных средств системы: К.С. Альперович, Ю.Н. Афанасьев, Г.Ф. Добровольский, Е.Г. Зелкин, Б.С. Коробов, В.Н. Кузьмин, Ф.В. Лукин, А.В. Пивоваров, А.А. Расплетин, Н.В. Семаков, В.Е. Черномор-дик, создатели зенитной управляемой ракеты: Г.Е. Болотов, Р.С. Буданов, Е.С. Иофинов, A.M. Исаев, П.М. Кириллов, Ю.Ф. Красонтович, Ф.С. Кулешов, А.Н. Садеков, Н.И. Степанов, Б.А. Челышев. Б.В. Бункину и П.Д. Грушину было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Возглавляемое П.Д.Грушиным ОКБ-2 ГКАТ было награждено орденом Ленина.

Зенитный ракетный комплекс СА-75 "Двина"

В первые годы эксплуатации комплексов они поступали на вооружение полков, состоящих из штаба, трех зенитных ракетных (огневых) и одного технического дивизиона системы.

В состав средств станции наведения ракет РСНА-75 (или боевых средств радиотехнической батареи комплекса СА-75) входили следующие средства:

  • приемо-передающая кабина ПА (антенный пост, высоковольтная кабина), которая представляла собой контейнер с передающей и высокочастотной частью приемной аппаратуры, станцией передачи команд (РПК, радиопередатчик команд) с размещенной на крыше контейнера антенной системой;
  • кабина управления У (командный пункт дивизиона, КП);
  • индикаторная кабина И;
  • кабина управления стартом К3;
  • АСД-75 - кабина К5;
  • кабина стабилизаторов тока и управления дизель-электростанцией К6;
  • средства транспортировки кабины ПА с РЛС.

Кабина ПА монтировалась на поворотном основании на колесной артиллерийской повозке КЗУ-16, а остальные пять кабин размещались в КУНГах на пяти автомобильных шасси.

Подготовка к перевозке антенного поста требовала привлечения автокрана, с помощью которого производился демонтаж антенн с их укладкой в две специальные повозки - прицепы, буксируемые автомобилями ЗИС-150 или ЗИС-151. Повозка КЗУ-16 с размещенным на ней контейнером буксировалась гусеничным артиллерийским тягачом АТС-59. В кузов тягача АТС загружался комплект кабельных соединений радиолокатора. Одиночный ЗИП и средства для проведения мелкого ремонта в полевых условиях хранились в придаваемой комплексу передвижной ремонтной мастерской ПРМ, размещенной в фургоне на шасси прицепа 2-ПН-2.

Схема размещения боевых средств ЗРК С-75 © М.Первов Схема зрдн ЗРК С-75 по мнению С.Залоги

Сканирование пространства антеннами кабины ПА велось в двух взаимно перпендикулярных плоскостях тонкими "лопатообразными" лучами. Антенны сопрягались с отдельными передающими и приемными устройствами. Вытянутая в вертикальном направлении угломестная антенна располагалась сбоку от контейнера, а азимутальная - над ним. Перемещение сектора сканирования обеспечивалось круговым вращением антенного поста по азимуту и поворотом антенной системы по углу места.

Для передачи высокочастотных и низкочастотных сигналов от аппаратуры антенного поста в кабины станции наведения ракет использовались специальные токосъемники. Отображение воздушной обстановки велось на индикаторах с развертками "дальность-азимут" и "дальность-угол места", где наблюдались эхо-сигналы целей, сигналы бортовых ответчиков наводимых ракет, а также засветки от активных и пассивных помех. Для уменьшения засветки экранов от пассивных помех и отражений от местных предметов создавалась система селекции движущихся целей с использованием потенциалоскопов - специальных электронно-лучевых трубок. Автоматическое сопровождение цели по угловым координатам велось путем электронного сопровождения внутри линейно-сканируемого пространства и электромеханического слежения центром сканирования за направлением на цель.

В комплексах семейства С-75 использовалось несколько режимов сопровождения цели:

  • ручное по всем координатам;
  • автоматическое по всем координатам;
  • автоматическое по угловым координатам и ручное по дальности (по каналу дальности достигалось наиболее точное определение координат и наилучшее разрешение целей).

Для ручного или полуавтоматического сопровождения цели в сложной помеховой обстановке, как и в системе С-25, были предусмотрены специальные рабочие места с индикаторами, на которых область сопровождаемой цели "вырезалась" по дальности и отображалась в более крупном масштабе.

Передача команд на ракеты велась передающим устройством - станцией передачи команд - с импульсно-временным кодированием передаваемой информации. По этой же линии производился запрос ответчиков ракет. Для обеспечения надежного поражения воздушных целей было решено использовать в составе комплекса три ракетных канала - устройств автоматического сопровождения ракет и счетно-решающих приборов, формирующих команды управления их полетом. Радиолокационное сопровождение ракеты велось по сигналу бортового радиоответчика в автоматическом режиме по всем координатам. Тарельчатая антенна передачи команд размещалась сбоку от азимутальной антенны.

Двухступенчатая ракета В-750 (изделие 1Д) - с твердотопливным стартовым ускорителем и маршевым ЖРД на второй ступени проектировалась в ОКБ-2 под руководством Главного конструктора П.Д. Грушина.

Ракеты 1Д, как и ракеты последующих вариантов комплексов семейства С-75, имели нормальную компоновочную схему с Х-образным расположением аэродинамических поверхностей.

В переднем отсеке размещался радиовзрыватель, передающие антенны которого находились под радиопрозрачными участками носового обтекателя. За обтекателем располагался предохранительно-исполнительный механизм. Следующий отсек образовывала боевая часть. Далее следовал топливный отсек. Несущие баки горючего и окислителя имели совмещенное двухстеночное разделительное днище, что позволило несколько сократить длину ракеты. В расположенном за баком окислителя приборном отсеке последовательно размещались шар-баллон - воздушный аккумулятор давления, блок управления автопилота, радиоаппаратура и источник питания -ампульная батарея. В хвостовом отсеке маршевой ступени ракеты находились рулевые машинки, вкладной бак "И" с пусковым горючим ОТ-155 и жидкостный ракетный двигатель. Снаружи отсека располагались цельноповоротные рули для управления по тангажу, рысканию и крену. Жидкостной ракетный двигатель с турбонасосной системой подачи компонентов С2.711 (позднее обозначался С5.711) в наземных условиях развивал тягу 2,65 т, в пустоте - 3 т. Величины удельного импульса в аналогичных условиях составляли 224 и 252,7 кг.с/кг. Сухой двигатель весил 43 кг, залитый - 47,7 кг. Диаметр двигателя составлял 480 мм, длина - 1030 мм.

Входящий в состав разгонной ступени ракеты стартовый двигатель состоял из стального корпуса со съемным днищем, многошашечного вкладного заряда из нитроцеллюлозного топлива и сопла с "грушей" для регулирования критического сечения сопла в соответствии с ожидаемой температурой заряда. На наружной поверхности стартового двигателя крепились стабилизаторы. Для стабилизации ракеты по крену на стартовом участке полета использовались элероны, размещенные в одной плоскости на стабилизаторах ускорителя. Углы и время поворота элеронов задавались автопилотом ракеты.

Механическая связь между ступенями обеспечивалась коническим переходным отсеком, сбрасываемым вместе со стартовиком.

Двигатель второй ступени запускался перед разделением ступеней. Наведение ракеты осуществлялось только при работающем двигателе. Подрыв ракеты при подлете к цели производился по команде, формируемой радиовзрывателем или поступающей от станции наведения ракет. В случае промаха, который определялся аппаратурой станции наведения ракет по превышению дальности до ракеты над удалением до цели, а также при выработке всего топлива на ракету подавалась команда на самоликвидацию. Ракета уводилась вверх с последующим подрывом боевой части.

На нижней поверхности стартового ускорителя и второй ступени размещались роликовые опоры и бугель, предназначенные для фиксации ракеты на направляющих пусковой установки и обеспечения ее устойчивого движения вдоль направляющих при старте. На верхней поверхности стартового ускорителя и второй ступени размещались бугели, предназначенные для крепления ракеты на такелажных приспособлениях.

На внешней поверхности ракеты наносилась разметка, указывающая места для установки опор технологической стыковочной тележки, транспортно-заряжающей машины и опор при транспортировке ракеты в таре и т.п.

Для проведения тренировок по заряжанию и разряжанию ПУ, вождению ТЗМ с ракетами промышленностью выпускались габаритно-массовые (габаритно-весовые) макеты ракет. Учебные ракеты выпускались в нескольких вариантах и предназначались для отработки навыков личного состава по сборке ракет и их снаряжению и обслуживанию на технологическом потоке, консервации и хранению, заправке компонентами топлива; проведению регламентных работ и проверок бортового оборудования. В ряде случаев в качестве габаритно-весовых макетов ракет и учебных ракет использовались боевые ракеты, списанные по какой-либо причине и переоборудованные соответствующим образом. Для обучения личного состава, подготовки офицерского состава использовались разрезные макеты ракет, учебные ракеты и различные тренажерные средства, выпускавшиеся малыми сериями на заводах, производивших серийные ракеты.

В составе наземных средств стартовой батареи РБ-75 использовалось до шести пусковых установок СМ-63-1 и 6-12 транспортно-заряжающих машин ПР-11 и средства их буксировки. Шесть пусковых установок, задействованных в составе ракетной батареи, располагались на удалении от 50 до 75 метров от станции наведения ракет.

При развертывании на стартовой позиции (с допустимым уклоном площадки до 2,5°) с помощью винтовых домкратов осуществлялось горизонтирование пусковых установок и их взаимное ориентирование с антенным постом, что позволяло вводить поправки на углы предстартового наведения с учетом размещения ПУ на позиции. Минимальный угол установки направляющей обеспечивал при стрельбе по маловысотным целям гарантированный сход ракеты и встреливание в зону захвата РЛС без касания поверхности земли и местных предметов. Максимальный угол пуска ракет составлял 75°. В режиме "боевая работа" пусковая установка синхронизировалась с СНР, чем обеспечивалось предстартовое наведение ракеты в заданную точку наведения. Пусковые установки могли буксироваться гусеничными тягачами АТС-59. Скорость буксировки по шоссе составляла 35 км/ч, по грунтовым дорогам - 10 км/ч.

Транспортно-заряжающие машины ПР-11А на базе полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-151В обеспечивали возможность работы с ракетой 1Д и ее усовершенствованной модификацией 11 Д. Транспортно-заряжающие машины были оснащены баком емкостью 346 литров для транспортировки окислителя.

В ходе эксплуатации комплексов и совершенствования техники в войска поставлялись транспортно-заряжающие машины ПР-11Б на базе полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-157КВ, которые использовались совместно с пусковыми установками CM-63-II, CM-63-IIA, СМ-90. Для дивизионов в "северном" исполнении или размещаемых в пустынных районах с песчаным грунтом взамен автомобильных поставлялись артиллерийские средние гусеничные тягачи АТС-59.

Процесс заряжания пусковой установки

Заряжание пусковой установки производилось с транспортно-заряжающих машин при повороте балки с ракетой на 90° относительно продольной оси прицепа, с ориентацией ракеты хвостовой частью в сторону пусковой установки. Сопряжение направляющих балки транспортно-заряжающей машины и пусковой установки обеспечивалось установкой на грунте подъездных мостков, фиксировавших положение ТЗМ относительно пусковой установки, а также другими специальными приспособлениями. Перевод ракеты с транспортно-заряжающей машины на пусковую установку осуществлялся за 1 минуту. Общее время перезаряжания пусковой установки с учетом времени подъезда из укрытия - 2-4 минуты. При работе слаженного расчета время заряжания ПУ на практике значительно уменьшалось.

В дальнейшем на позиции дивизиона 6 ракет находились на пусковых установках в состоянии ОГ (окончательная готовность) и до 18 ракет на транспортно-заряжающих машинах в состоянии ПГ (промежуточная готовность - без заправки окислителем) в хранилище ракет - сооружении N7, рассчитанном на 18 боевых и 2 учебных ракеты.

Для размещения дежурных сил во время несения боевого дежурства и при разряжении пусковой установки с передачей ракеты на транспортно-заряжающую машину (ТЗМ) они устанавливались на боевой позиции во взводных укрытиях, рассчитанных на две машины.

Перевозка зенитных ракет в транспортной таре. С-75 в Афганистане. Выгрузка 2-й ступени зенитной ракеты из тары. С-75 в ГДР.

Прием ракет с баз хранения и с заводов-изготовителей, хранение ракет, подготовка ракет к боевому использованию осуществлялись техническим дивизионом полка (бригады). Технический дивизион при боевой работе производил сборку ракет, пристыковку крыльев, стабилизаторов, рулей; установку боевых частей, предохранительно-исполнительного механизма, пиропатронов; проверку бортового оборудования ракет; заправку сжатым воздухом, горючим и транспортировку ракет на стартовые позиции.

Вся техника зенитных ракетных (огневых) и технических дивизионов выполнялась в габаритах, обеспечивавших после перевода техники в транспортное положение возможность транспортировки автомобильным транспортом по шоссейным и грунтовым дорогам, по железным дорогам - на стандартных железнодорожных платформах. Транспортировка ракет осуществлялась в специальной таре в полувагонах.

При работе зенитного ракетного комплекса в составе полка или бригады для поиска воздушных целей использовались целеуказания, поступающие от командного пункта части. Кроме того, комплекс СА-75 мог вести боевые действия самостоятельно с использованием целеуказания от придаваемых ему радиолокационных средств - станции разведки и целеуказания П-12 "Енисей" и радиовысотомера ПРВ-10.

РЛС дальнего обнаружения метрового диапазона П-12 "Енисей" была разработана в 1954-1956 гг. в СКВ-197 ГКРЭ под руководством главного конструктора Е.В. Букалова. В 1962 г. производились полигонные испытания усовершенствованного варианта РЛС -П-12МП с повышенной надежностью, уменьшенным побочным излучением и возможностью сопряжения с РЛС обнаружения других типов, работающими в сантиметровом диапазоне, а также с комплексом автоматизированного управления группировкой ПВО "Воздух-1П". В 1970 г. вРЛСП-12МПбыли введены новые дополнительные элементы: аппаратура "мерцания" для защиты от противорадиолокационных ракет типа "Шрайк". Позднее были проведены работы по переводу станции П-12МП на новую элементную базу и сопряжению ее с новой системой опознавания государственной принадлежности самолетов ("Кремний-2М"). В результате такой модернизации станция получила наименование РЛС П-18 ("Терек", 1РЛ131) и после испытаний в 1971 г. была принята на вооружение.

Разработка передвижного радиовысотомера ПРВ-10 была начата в ОКБ завода N588 МГСНХ в первой половине пятидесятых годов. Опытный образец высотомера, созданный на базе высотомерной части опытного образца РЛС "Тополь-2" (разработчик - НИИ-244 MB), был испытан в 1956 г. Антенная система и приемо-передающая аппаратура радиовысотомера монтировались на колесной артиллерийской повозке, а индикаторная аппаратура и агрегат электропитания - на шасси автомобильного прицепа.

Нормативное время развертывания комплекса в составе антенного поста, кабины станции наведения ракет с настройкой аппаратуры, дизель-электростанций, РПУ, шести пусковых установок комплекса СА-75 было определено на полигоне на основании работ по развертыванию (переводу в боевое положение) и свертыванию (переводу в походное положение), проведенных разработчиками, изготовителями, представителями Заказчика, и составило 6 часов. Позднее это время сократили до 4 часов, а в шестидесятые годы довели до 2 часов 20 мин. В ряде случаев, на соревнованиях этот норматив многократно перекрывался - ракетчикам удавалось развернуться за 30-40 мин.

Последующая войсковая эксплуатация комплекса СА-75 "Двина" показала, что продолжительность перевода комплекса из походного положения в боевое и из боевого в походное определялись, в основном, временем на развертывание и свертывание антенного поста и пусковых установок. На боевой позиции все боевые элементы соединялись между собой кабелями для централизованного обеспечения электроэнергией, передачи команд и исходных данных, синхронной связи систем наведения.

Средняя скорость на марше колонны боевой техники дивизиона по дорогам составляла 20 км/ч и ограничивалась скоростью буксировки опять-таки пусковых установок и антенного поста.

Комплекс СА-75М "Двина" с ракетой В-750В

Станция наведения ракет СНР-75 Схема и фото СНР-75 © Невский Бастион Схема и фото СНР-75 © Невский Бастион Вид сзади на антенно-волноводную часть СНР-75

Ракета 1Д (В-750) обеспечивала поражение целей на высотах до 20-22 км. После ряда безнаказанных полетов высотных разведчиков U-2 над советской территорией это значение было признано недостаточным и Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 г. было предписано провести работы по повышению высотности системы С-75 с 22-23 до 25 км.

Основным средством увеличения верхней границы зоны поражения стало повышение тяги ЖРД С2.711 с 2650 до 3100 кг. Рост тяги был достигнут форсированием двигателя по давлению в камере сгорания, увеличенному с 45,1 до 52 кг/см". Модифицированный "высотный" вариант ракеты 10-см диапазона .получил обозначение 11Д (В-750В), двигателя-С2.711 В. В дальнейшем и на, всех серийных ракетах с бортовой аппаратурой 6-сантиметрового диапазона 13Д (В-750ВН) также устанавливались модифицированные двигатели С2.711В1.

Ввиду необходимости концентрации всех сил на скорейшей доводке и завершении испытаний ракеты 1Д, испытания "высотной" ракеты В-750В с бортовой аппаратурой 10-сантиметрового диапазона не были осуществлены до начала апреля 1958 г., хотя по плану ракета должна была быть представлена на заводские испытания еще в IV квартале 1957 г. Решением ВПК предписывалось ускорить разработку ракеты В-750В; закончить создание и испытания двигателя с модифицированной камерой для ракет В-750В и В-750ВН; изготовить в апреле-мае 39 ракет В-750В для проведения испытаний.

После окончания испытаний ракеты В-750В она была введена в боекомплект комплекса СА-75 и быстро заменила ракету 1Д (В-750). Этому способствовал также и крайне ограниченный в те годы гарантийный срок эксплуатации ракет.

Комплекс СА-75 с ракетой 11Д был принят на вооружение без оформления правительственного постановления Приказом МО СССР N00102 в 1957 г.

План на 1958 г. предусматривал выпуск наземных средств для 130 дивизионов, включая 78 дивизионов с аппаратурой 10-сантиметрового диапазона и 950 ракет В-750В, а также 52 дивизионов с аппаратурой 6-сантиметрового диапазона и 700 ракет В-750ВН. На московском заводе N41 подготовили все установленные планом 400 ракет (в том числе 40 ракет диапазона "Н"), на долгопрудненском N464 - 164 из 200 заданных (в том числе 5 ракет диапазона "В"). Производство ракет 11Д к этому времени было развернуто и на саратовском заводе N292. При выпуске ракеты 11Д кооперация предприятий-поставщиков практически не изменилась (по сравнению с производителями ракеты 1Д).

Ракеты 11Д строились в нескольких вариантах: 11Д (В-750В); 11Д (В-750ВК), 11ДА, 11ДУ, 11ДМ (В-750ВМ - вариант ракеты, доработанный для обеспечения стрельбы по самолетам-постановщикам помех).

С началом серийного производства и поставок в Войска ПВО страны комплекса С-75 "Десна" производство. комплексов СА-75 в СССР было постепенно свернуто, хотя ряд элементов этого комплекса еще много лет выпускался специально на экспорт.

Комплекс CA-75M "Двина-А"

В ОКБ завода N304 был разработан и в 1957 г. изготовлен в опытном образце трехкабинный вариант комплекса СА-75. Кабина П была оставлена без изменений. Остальное оборудование станции наведения ракет было смонтировано в кабинах, размещенных на двух автомобильных прицепах. По документации, подготовленной на заводе N304, Ульяновским автозаводом для размещения аппаратуры были переделаны двухосные прицепы (типа МАЗ-5206), на которых монтировались герметичные утепленные кабины, предназначенные ранее для размещения аппаратуры станций орудийной наводки СОН-4. В боевом положении прицеп устанавливался на домкраты и выносные дополнительные опоры. Общая масса прицепа - 14 тонн. Буксировка прицепов осуществлялась тягачами типа КрАЗ-214.

В состав комплекса была включена радиолокационная станция разведки и целеуказания П-12, выносной индикатор кругового обзора которой был размещен в кабине управления ЗРК.

Комплекс CA-75M "Двина-А" в серийное производство не передавался.

Комплексы CA-75M "Двина" и CA-75MК "Двина"

В конце 1950-х - начале 1960-х гг. возможности зенитных ракетных комплексов системы С-75 несколько раз были продемонстрированы при стрельбе по самолетам-нарушителям в Китае и СССР, а также на Кубе. Заинтересованность в приобретении у Советского Союза зенитного ракетного управляемого оружия проявили несколько стран.

Серийное производство зенитных ракетных комплексов СА-75 "Двина" и С-75 "Десна", работающих в различных частотных диапазонах, но с близкими боевыми возможностями, позволило в целях сокрытия характеристик состоявших на вооружении советских Войск ПВО страны ЗРК системы С-75 6-сантиметрового диапазона, производить до середины 1960-х гг. экспортные поставки только комплексов СА-75 с радиолокационными средствами 10-сантиметрового диапазона и ракетой 11Д. Специально для экспортных поставок в ОКБ завода N304 (МРТЗ) были созданы модифицированные варианты комплекса СА-75 "Двина": CA-75M, предназначенный для социалистических стран, и СА-75МК, экспортируемый в прочие зарубежные страны. Комплексы CA-75M и СА-75МК изготавливались промышленностью со станцией наведения ракет РСН-75МА в трехкабинном варианте и незначительно отличались между собой составом оборудования, комплектацией и исполнением, отвечающим климатическим условиям страны-заказчика. Изменение состава аппаратуры комплекса, а также комплектация кабин дополнительными элементами системы жизнеобеспечения и поддержания относительно комфортных условий для боевых расчетов в особых климатических условиях повлекло увеличение потребления электроэнергии. Была разработана и поставлена на серийное производство новая распределительная кабина "РМ".

Комплексы оснащались ракетами 11Д (В-750В) и 11ДА. Во Вьетнам и ряд других стран поставлялись комплексы также и с ракетами 11ДУ и 11ДМ.

Комплексу CA-75M (СА-75МК) придавалась радиолокационная станция разведки и целеуказания П-12МН с системой дистанционного управления и выносным индикатором кругового обзора (ВИКО). Помехозащищенность станции обеспечивалась использованием системы селекции подвижных целей (СПЦ).

ЗРК С-75 "Десна"

Как уже отмечалось, первоначально разработка системы С-75 велась применительно к аппаратуре 6-сантиметрового диапазона. Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 г., определившим ускоренную разработку упрощенного варианта комплекса 10-см диапазона (диапазона "В"), предусматривалось и продолжение работ по комплексу со средствами 6-сантиметрового диапазона. Совместные испытания комплекса должны были начаться в октябре 1957 г.

В мае 1957 г. опытный образец ЗРК 6-сантиметрового диапазона (диапазона "Н") с кабинами, размещенными на шасси автомобилей ЗИЛ, был отправлен на полигон Капустин Яр на площадку N32 для проведения испытаний. Дополнительным Постановлением СМ от 31 мая 1957 г. испытания новой зенитной ракетной системы предписывалось завершить в 1957 г. Однако из-за задержек в освоении новых изделий и загруженности испытателей доводкой комплекса 10-сантиметровго диапазона в декабре 1957 г. были завершены только заводские и начаты полигонные испытания комплекса диапазона "Н". При принятии СА-75 на вооружение был задан новый срок завершения совместных испытаний С-75 диапазона "Н" с ракетой В-750ВН -май 1958 г.

Решением правительственной Комиссии по военно-промышленным вопросам (ВПК) N20 от 3 апреля 1958 г. наряду с требованием обеспечить до 20 апреля полное изготовления комплекса системы С-75 диапазона "Н" была поставлена задача сокращения транспортных средств, предназначенных для размещения его боевых средств.

В первоначальном варианте комплекс проектировался в пятикабинном варианте, но в ходе работ по созданию серийного образца был принят и реализован трехкабинный вариант с размещением аппаратуры индикаторной и аппаратной кабин не в кузовах автомобилей ЗИЛ-150 (ЗИЛ-151), а на шасси автомобильных прицепов.

Отказ разработчиков комплекса от, казалось бы, прогрессивного размещения аппаратуры станции наведения ракет в КУНГах на шасси автомобилей носил вполне оправданный характер. Опыт эксплуатации комплекса СА-75 "Двина" показал, что время развертывания дивизиона в походное положение из боевого, как и обратного перевода из боевого в походное, намного превышало возможную продолжительность пристыковки прицепа к тягачу и определялось длительностью демонтажа или монтажа антенн на антенном посту, а также установки (демонтажа) подкатных ходов на пусковых установках. Кроме того, размещение аппаратуры в пяти кабинах и на антенном посту требовало длительной стыковки -отстыковки большого числа кабельных соединений. Да и скорость дивизиона на марше ограничивалась скоростью буксировки опять-таки пусковых установок и антенного поста.

При использовании зенитных ракетных комплексов СА-75 для обороны стационарных объектов смена их позиций производилась не чаще одного-двух раз в год - как правило, в ходе проведения учений. Размещение аппаратурной части комплекса в фургонах на автомобильном шасси привело к необходимости постоянного круглогодичного обслуживания базовых автомашин и содержания в готовности к возможному перебазированию при использовании их при смене позиций по прямому назначению в течение только нескольких часов в год. При этом КУНГи на автомобильных шасси, как правило, постоянно находились под открытым небом, подвергаясь неблагоприятным воздействиям всех атмосферных факторов.

В варианте размещения аппаратуры на прицепах автомобили-тягачи могли содержаться в сооружениях автопарков. Кабины на прицепах были просторнее тесных КУНГов на автомобильных шасси, что и позволило сократить число кабин. В соответствии с уменьшением числа кабин комплекса снижалось и число потребных автомобилей в составе комплекса - тягачей требовалось меньше, чем шасси КУНГов.

По сравнению с комплексом СА-75 в комплексе С-75 была существенно изменена аппаратура передающей кабины П; новыми были кабины управления огнем У и аппаратная А. Система энергообеспечения (дизель-электрические станции и распределительная кабина) размещалась на базе автомобильных прицепов.

В составе станции наведения ракет РСН-75 была наконец реализована первоначально предусмотренная система селекции движущихся целей, что позволило облегчить поиск маловысотных целей и работу в условиях постановки противником пассивных помех. Для борьбы с постановщиками помех была введена автоматизированная перестройка частоты радиолокатора наведения.

Аппаратуру станции наведения ракет дополнил автоматизированный прибор пуска АПП-75, позволивший автоматизировать выработку разрешения на пуск ракет в зависимости от параметров траектории полета цели при ее подходе к зоне поражения комплекса.

Комплексы С-75 комплектовались пусковыми установками СМ-63-I и СМ-63-II, транспортно-заряжающими машинами ПР-11БМ (на базе специального полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-151КВ), которые обеспечивали возможность работы с новым вариантом ракеты - 13Д, а в дальнейшем - и с более поздними их модификациями.

Первоначально в качестве основной ракеты комплекса С-75 должна была использоваться ракета В-750Н, отличавшаяся от В-750 бортовой радиоаппаратурой 6-сантиметрового диапазона. Еще до завершения испытаний ее сменила ракета 13Д (В-750ВН) с "высотным" двигателем С2.711В1, которая и поставлялась в войска с конца пятидесятых годов.

Общая длина ракеты с приемником воздушного давления составляла 10841 мм, длина второй ступени - 8139 мм. Масса неснаряженной второй ступени - 629 кг, масса заправленной второй ступени - 1251 кг.

Постановлением СМ СССР N561-290 от 22 мая 1959 г. и Приказом МО СССР N0056 комплекс С-75 "Десна" (С-75Н) с ракетой В-750ВН (13Д) был принят на вооружение. Тем самым завершилась разработка первого отечественного перевозимого ЗРК с аппаратурой, работающей в 6-сантиметровом диапазоне, предусмотренном в первоначальном варианте "Системы-75".

После принятия комплекса "Десна" на вооружение осуществлялось крупносерийное производство ЗРК семейства С-75. Однако трудности создания и эксплуатации новой техники еще не были полностью преодолены. С октября 1958 г. по май 1959 г. при контрольных пусках ракет В-750В и В-750ВН комплексами СА-75 и С-75 было отмечено 25 неудачных, в том числе: 6 - из-за неисправности двигательной установки, 5 - из-за недостаточной протяженности активного участка траектории, 8 -из-за неисправностей аппаратуры радиоуправления и радиовизирования, 6 - из-за неисправностей радиовзрывателя. Отмечалось низкое качество двигателей, поставлявшихся заводом N66. При выпуске серийной продукции военная приемка по различным причинам не приняла более тысячи ракет 11Д (В-750В) и 13Д (В-750ВН). В результате 279 ракет скопилось на заводе N464, 391 - на заводе N41, 185 - на заводе N292, 83 - на заводе N8, 190 - на заводе N272.

В 1958 г. согласно приказу Госкомитета по авиационной технике N162 от 27 марта бригады с заводов N41 и N464 были направлены на заводы N272 и N8 для ускорения внедрения в серийное производство ракет, а на завод N32 Кировского СНХ - для передачи опыта по освоению автопилота АП-283.

Создание совершенного для своего времени ЗРК позволило начать планомерное размещение комплексов для обороны объектов по всей территории страны, в различных климатических зонах. Для подтверждения работоспособности техники при эксплуатации в заполярных условиях в 1960 г. были проведены "холодные" испытания комплекса С-75 "Десна" на полигоне Телемба под Читой.

В ходе эксплуатации и проведения ремонтных работ аппаратура комплексов С-75 постоянно дорабатывалась.

В 1960 г. были осуществлены мероприятия по снижению нижней границы зоны поражения комплекса С-75. В приказе Госкомитета по авиационной технике N463 от 12 декабря 1960 г. отмечалось успешное завершение пусков ракет В-750ВН по низковысотным целям. Проведенные работы и введение нового режима стрельбы для комплексов С-75 и СА-75 во второй половине шестидесятых годов позволили успешно применять ЗРК во Вьетнаме.

Серийное производство комплексов С-75 началось еще в 1958 г. -было изготовлено 52 станции наведения ракет (СНР) диапазона "Н", 700 ракет В-750ВН.

Ракеты 13Д выпускались заводом N41, а также подключенными с 1958 г. к ракетостроению ленинградским заводом N272 и свердловским заводом N8. Стартовые ускорители ПРД-18Р изготовлялись заводом N464.

В ходе серийного производства конструкция ракеты совершенствовалась. В 1964 г. для ракеты приняли новый импульсный радиовзрыватель, близкий по конструкции и характеристикам к взрывателю 5Е11, и новую боевую часть массой 191 кг. Ракеты 13Д выпускались в нескольких модификациях:

  • 13Д - базовый вариант;
  • 13ДА;
  • 13ДМ (В-753) - ракета для комплекса ПВО ВМФ М-2 "Волхов-М".

Усовершенствованный вариант пусковой установки СМ-63-11 выпускался серийно на заводе "Большевик" с 1960 г. по 1978 г. Дальнейшее совершенствование пусковой установки осуществлялось ОКБ этого завода, при этом была обеспечена возможность ее эксплуатации совместно с ракетами 11Д в комплексах экспортной поставки, а позднее и с серийными и опытными ракетами 15Д, 20Д(В-755), 17Д, 20ДП(В-755). Проведенные доработки ПУ СМ-63-II позволили эксплуатировать ее и в составе комплекса С-75В "Волхов".

ЗРК С-75М "Волхов"

Создание нового варианта комплекса было начато в 1957 г., когда по результатам проработок определилась возможность и целесообразность модернизации СНР С-75 для обеспечения характеристик, сопоставимых с характеристиками радиолокационных средств разрабатывавшейся в то время перспективной системы С-175. Работы по системе С-175, как более дорогой и сложной в производстве, было предложено прекратить, а основные усилия КБ-1 сосредоточить на большой новой работе - дальней системе с более высокими характеристиками - будущей С-200. Для обеспечения необходимой разгрузки КБ-1 А.А. Расплетин предложил провести модернизацию СНР комплекса С-75 при размещении ее в КУНГах на автомобильных прицепах силами возглавляемого Л.И. Горшковым ОКБ серийного завода N304.

Наряду с возможностью совершенствования станции наведения ракет и других наземных средств комплекса наметились также перспективы применения в модернизируемой С-75 усовершенствованных ракет с расширенными боевыми возможностями и улучшенными эксплуатационными свойствами при сохранении массогабаритных показателей, близких к В-750.

Модернизация комплекса С-75 -создание ЗРК С-75М была задана Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 4 июня 1958 г. N608-293 и последующим Постановлением СМ от 16 сентября 1959 г. N1048-499. В качестве основных направлений совершенствования комплекса и ракет предусматривались расширение зоны поражения, повышение помехозащищенности и точности наведения. Оговаривалось создание комплекса управляемого зенитного ракетного оружия с ракетами двух типов. Предписывалось представить на совместные испытания в III квартале 1959 г. ракету В-755 (20Д), оснащенную твердотопливным стартовым ускорителем и ЖРД на маршевой ступени, а во II квартале 1960 г. - твердотопливную двухступенчатую ракету В-757 (17Д). Доработка станции наведения РСН-75 для обеспечения возможности использования новых ракет была возложена на СКБ-304. Новый вариант станции наведения ракет получил обозначение РСН-75МВ.

Главным конструктором новой системы был назначен А.А. Расплетин, главным конструктором СНР -Л.И. Горшков. Работы по ракетам поручались ОКБ-2 главного конструктора П.Д. Грушина.

Для повышения помехозащищенности станции наведения ракет и увеличения дальности обнаружения целей без увеличения мощности передатчика в ОКБ-304 было предложено использовать две дополнительные тарельчатые антенны зондирующего цель "узкого луча". Одновременно предлагались и другие решения по совершенствованию аппаратуры СНР, созданию помехоустойчивой радиокомандной системы управления.

Создание ракеты В-755 задумывалось как основательная модернизация В-750ВН с заменой практически всех основных систем и агрегатов. Предусматривалось применение помехоустойчивого радиовзрывателя, приспособленных к новой станции наведения ракет блоков бортовой аппаратуры радиоуправления и радиовизирования, нового автопилота, усовершенствованного двухкомпонентного ЖРД с регулируемой тягой и более мощного стартового ускорителя. Последнее определило необходимость проектирования также и новой пусковой установки, способной выдержать более мощное воздействие струи продуктов сгорания нового ускорителя.

Разработка В-757 по существу являлась созданием принципиально нового изделия и ставила своей целью исключение из ракеты довольно опасного, как показал первый опыт эксплуатации, жидкого топлива. Уровень развития твердотопливной техники, освоенной отечественной промышленностью к концу пятидесятых годов, практически исключал возможность создания ракеты с требуемыми характеристиками на базе традиционных конструктивно-схемных решений. Поэтому ОКБ-2 приняло схему с использованием на маршевой ступени ракеты В-757 прямоточного двигателя на твердом топливе. Как показал ход последующих работ по этой ракете, а также по создававшимся в эти же годы зенитным ракетам для комплексов Сухопутных войск "Круг" и "Куб", получение работоспособного прямоточного двигателя являлось сложнейшей задачей, требующей многолетней доводки ракеты в процессе летных испытаний. В результате, работы по В-757 безнадежно отстали от процесса создания ракеты В-755 и, в итоге, В-757 превратилась в экспериментальную ракету, уступив с начала следующего десятилетия место принципиально другой конструкции - ракете В-758, также не доведенной до принятия на вооружения. Эти изделия будут рассмотрены ниже, среди других незавершенных или нереализованных вариантов, связанных с системой С-75.

Однако и разработка комплекса с ракетой В-755, создававшейся на базе уже отработанных технических решений, проходила далеко не гладко.

К плановому сроку передачи средств комплекса на совместные испытания, в III квартале 1959 г., еще не было закончено изготовление ни одной кабины ПВ, в стадии изготовления находились станция наведения ракет и ее элементы. Для бортовой аппаратуры ракеты не были отработаны новые электровакуумные изделия. Не были своевременно начаты автономные испытания ракеты В-755. Вместо 20 запланированных в ОКБ-2 было изготовлено всего 12 ракет В-755, на заводе N41 - 5 ЗУР вместо 40. Не было устранено отставание по аппаратуре радиоуправления ракеты В-755 и автопилоту АП-755 (завод N393). Решением ВПК от 20 октября 1959 г. N108 устанавливались сроки поставки на полигон кабины "ПВ" (к 20 октября) и СНР в полном составе (к 30 октября). Были назначены новые сроки окончания работ по новой пусковой установке СМ-90 (ЦКБ-34) и новой боевой части ракеты ДВР-755 (завод N804).

В какой-то мере задержки с разработкой С-75М определялись передачей работ по совершенствованию средств системы С-75 от головного разработчика КБ-1 в ОКБ-304, созданному на серийном заводе N304, выпускавшем станции наведения ракет.

Фактически только в декабре 1959 г. на полигон были поставлены опытные образцы станции наведения ракет. Заводские испытания продолжались до середины 1960 г., но и к этому времени не удалось завершить заводские испытания опытного образца магнетрона "Бисер-М" (разработчик НИИ-160) для передатчика кабины ПВ. Было изготовлено 38 ЗУР В-755 вместо запланированных 75 ракет. На полигон поставили только две транспортно-заряжающие машины ПР-11Б.

Летные испытания ракеты 20Д проводились на полигоне "С" в Капустином Яре и были продолжены в Казахстане на полигоне "А" под Сары-Шаганом. По результатам испытаний ракеты В-755 в составе системы С-75М был отмечен ряд недостатков. Выявилась низкая надежность радиовзрывателя 5Е11 "Овод" (НИИ-504 ГКОТ) и боевой части В-88М. Отмечалось, что в результате применения некачественного пороха в составе шашек заряда (разработчик -НИИ-125) стартового двигателя при его запуске часть заряда выбивалась из него и на газоотражателе пусковой установки образовывались выбоины. Не удалось обеспечить достаточно полную выработку топлива ЖРД маршевой ступени. При испытаниях возникали проблемы с обмерзанием трубки приемника воздушного давления, отмечалась нестабильность работы автопилота. Разработчики гарантировали для ракеты В-755 допустимый срок хранения на пусковой установке всего один год, хотя для ракеты В-750 ранее был установлен срок 1,5 года.

21 октября 1960 г. было принято Решение ВПК N153 о переходе для комплексов системы С-75 с окислителя АК-20Ф на АК-20К и о соответствующей доработке заправщика ЗАК-21 и части других заправочных средств.

В конце 1960 г. сохранялось отставание в отработке боевой части В-88М, автопилота АП-755, аппаратуры радиоуправления ФР-15М. Ход работ сдерживался и несвоевременной поставкой ракет - для завершения совместных испытаний комплекса С-75М не было поставлено в срок 18 ракет В-755.

Зимой 1961 г. ВПК было принято решение о проведении в апреле сверх ранее намеченной программы контрольных испытаний станции наведения и ракет при стрельбе по 4-5 самолетам МиГ-17. Требовалось завершить работы по системе забора топлива, увеличению дальности на малых высотах. Было решено выделить два комплекта аппаратуры ФР-15 для проведения работ с самолетом Ту-16, оснащенным блоками постановки помех "Резеда-Б".

Несмотря на встретившиеся трудности, совместные испытания успешно завершились.

Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 20 апреля 1961 г. N356-130 и Приказом МО СССР N0054 комплекс С-75М с ракетой В-755 был принят на вооружение Войск ПВО страны, а в 1962 г. поступил также и в части ПВО Сухопутных войск. Комплекс обеспечивал поражение целей, летящих со скоростью до 2300 км/час в диапазоне высот от 3 до 30 км на дальности от 12 до 40 км. Дальность стрельбы по дрейфующим аэростатам была доведена до 43 км.

При комплектации комплекса С-75М в состав радиотехнической батареи входили кабины ПВ, УВ и АВ, заменившие кабины П, У и В комплекса С-75 соответственно.

Предназначенная для комплекса С-75М кабина ПВ комплектовалась приемным устройством П-40В (разработчик - ОКБ-304, изготовитель -завод N304), передающим устройством П-20В с магнетроном "Бисер", антеннами П-11В, П-12В, П-13В, П-14В. Для перевозки демонтированных антенн при смене позиции использовались придаваемые комплексу автомобильные прицепы с переоборудованными грузовыми платформами, обеспечивавшими равномерную нагрузку на оси и закрепление антенн при транспортировке. Из имевшихся трех прицепов один транспортировал антенны "узкого луча" и радиолокатора передачи команд, а два остальных - антенны "широкого луча". Демонтаж антенн осуществлялся с помощью 6-тонного подъемного крана. Кабина ПВ, поставленная на колесные хода, и прицепы с антеннами при смене позиции буксировались автомобилями автотранспортной службы бригады (полка).

Аппаратура кабин УВ и АВ монтировалась в КУНГах на шасси автомобильных прицепов. Новый состав аппаратуры станции наведения ракет. РСН-75В позволял вести обстрел целей в условиях применения противником пассивных и активных помех.

Разработка ракеты В-755 (20Д) велась филиалом ОКБ-2 (МКБ "факел") на заводе N41 под руководством Главного конструктора В.В. Коляскина на базе конструкции ракеты 13Д (В750ВН).

На ракете В-755 по сравнению с ракетой В-750ВН были применены новые аппаратура радиоуправления и радиовизирования ФР-15М, автопилот АП-755, радиовзрыватель 5Е11 "Овод", боевая часть В-88М, жидкостный ракетный двигатель и стартовый ускоритель.

Повышение надежности ракеты достигалось также и использованием ампулизированных топливных баков. Трубопровод для подачи окислителя из бака к турбонасосу был перенесен на левый борт ракеты. Турбонасосный агрегат системы подачи компонентов топлива работал на основных компонентах АК-20К и ТГ-02. Применявшийся на ракетах семейства В-750 маленький топливный бак для однокомпонентного топлива ОТ-155 использовался для размещения части горючего. Он был оставлен из соображений сохранения центровки маршевой ступени ракеты и исключения "лишних" конструкторских работ. Регулирование тяги двигателя позволило уменьшить расход на маршевом участке полета и за счет этого увеличить дальность. Максимальная тяга двухрежимного двигателя С2.720 составляла 3500 кг, минимальная - 2075 кг. Масса двигателя составила 47,5 кг, длина - 945 мм, диаметр - 476 мм. Двигатель выпускался заводом N466.

Ракеты типа 20Д и ее ранние модификации оснащались боевой частью с "готовыми" шарообразными осколками, масса БЧ 5Б88 - 196кг.

Непосредственная работа с ракетами производилась с использованием наземных средств ракетной батареи РБ-75В (РБ-75В1).

Пусковая установка СМ-90 © "Невский Бастион"

Однобалочная пусковая установка СМ-90 с переменным углом старта ракеты была создана в ЦКБ-34 под руководством главного конструктора Б.С. Коробова. Пусковая установка оснащена синхронно-следящим приводом ЭСП-90. При старте ракеты используется газоотражатель, прижимающийся к грунту газовой струей стартового двигателя. Пусковые установки, поставленные на отделяемые колесные хода, при смене позиции буксировались автомобилями КрАЗ-214 по шоссе со скоростью до 40 км/ч, а по грунтовым дорогам - до 10 км/ч. Автомобили-тягачи КрАЗ-214 при смене дивизионом позиции прибывали из автотранспортной службы бригады (полка). Время перевода пусковой установки из походного положения в боевое - 2 часа 20 минут. При развертывании на стартовой позиции после разведения боковых балок-опор ПУ устанавливалась на грунте, отделялись передний и задний подкатные хода, производилось горизонтирование с помощью винтовых домкратов (допустимый уклон площадки - 1,5 град., меньше, чем для СМ-63) и взаимное ориентирование с антенным постом, устанавливались подъездные мостики для ТЗМ. Вокруг пусковой установки оборудовалась предохраняющая от осколков обваловка, устанавливалась маскировка.

Пусковая установка СМ-90 выпускалась заводом "Большевик" до 1965 г., после чего ее производство было передано на Пермский машиностроительный завод им. В.И.Ленина, в ОКБ которого разрабатывалась документация на последующие доработки ПУ.

Кроме того, в ЦКБ-34 были проведены доработки пусковой установки СМ-63-II для обеспечения возможности работы со станциями наведения РСН-75В в составе батарей РБ-75В. Однако для ПУ СМ-63-II ограничивалась номенклатура используемых ракет - они не обеспечивали пуски ЗУР с новым ускорителем. Нормативное время заряжания ПУ составляло 2-4 минуты (в зависимости от дистанции подъезда ТЗМ), при этом обеспечивался темп стрельбы с одной ПУ - 10-12 минут.

В составе комплекса С-75М совместно с пусковой установкой СМ-90 использовались транспортно-заряжающие машины ПР-11БМ (на базе полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-151КВ), которые обеспечивали возможность работы с ракетами 20Д и последующими модификациями.

Придаваемые комплексу С-75М станция разведки и целеуказания П-12М "Десерт" (позднее РЛС П-18) и радиовысотомер комплектовались автономными дизельными электростанциями. Станция П-12М располагалась на удалении до 500 метров от РСН-75В и комплектовалась аппаратурой связи "Василек". Антенно-мачтовое устройство и ЗИП транспортировались автомашиной ЗИЛ-131.

В составе комплексов системы С-75 использовались наземные радиозапросчики "Кремний-2М", "Пароль-1", а с середины 1980-х гг. - "Пароль-3" (75Е6), "Пароль-4" (1Л22).

Придаваемая дивизиону кабина сопряжения и связи 5Ф20 (позднее 5Ф24, 5Х56) позволяла осуществлять работу станции наведения ракет в режиме приема целеуказаний от автоматизированных систем управления: АСУРК-1, АСУРК-1М, "Вектор" и "Сенеж".

Дополнительно дивизиону могла придаваться аппаратура радиорелейной связи 5Я61 "Циклоида" (5Я62, 5Я63), смонтированная в полуприцепе ОдАЗ-828. Антенно-мачтовое устройство (АМУ), использовавшееся для подъема антенн, после демонтажа и укладки по-походному, а также ЗИП, размещенный в полуприцепе, транспортировались автомашиной ЗИЛ-131.

Ракеты выпускались заводами: N41 ("Авангард", головной завод), N272 (Северный завод), N8 (Машиностроительный завод им. М.И. Калинина, г. Свердловск, с 1960 г.).

Комплектующие ракеты разрабатывались и поставлялись следующими организациями:

  • завод N663 - аппаратура радиоуправления и радиовизирования ФP-15M;
  • КБ-1 завода N393, завод N447 -магнетрон МИ-130П;
  • ОКБ-2 и КБ-1 - автопилот АП-755;
  • НИИ-504 - радиовзрыватель 5Е11 "Овод" ("Шмель-ВН", с 1964 г. использовался новый радиовзрыватель 5Е29);
  • НИИ-6 - боевая часть В-88М.

При создании комплекса и в ходе его эксплуатации были проведены аппаратурные доработки станции наведения ракет, которые позволили уменьшить минимальную высоту зоны поражения до 1 км.

В 1961 г. во время проведения работ по определению возможности борьбы с баллистическими ракетами системы С-75 осуществлялись мероприятия по сопровождению баллистических ракет средствами систем С-75 и С-200. В процессе их выполнения был получен ряд обнадеживающих результатов.

В процессе эксплуатации накопилась статистика, позволившая определить ряд "слабых мест" ракеты и принять меры по их доработке. При пусках в 1962 г. было отмечено 13% отказов ЗУР выпуска завода N41, 13,8% - завода N464, 21% - завода N272, 9,1% - завода N8. В числе причин отказов ракет было и образование осадка в баке окислителя АК-20К. К осени 1963 г. по результатам полигонных испытаний и пусков ракет В-755 отмечалось до 9,9% отказов автопилота АП-755 выпуска завода N849, до 8,8% отказов аппаратуры ФР-15М выпуска завода N663, до 32% отказов радиовзрывателя 5Е11.

Препарированная ракета 20ДП в музее в Италии Ракета 20ДСУ(№0941345) в музее в Италии

В ходе последующей эксплуатации комплексов С-75М для них были разработаны модернизированные варианты ракеты 20Д:

  • 20ДА - ракеты, отслужившие гарантийный срок, при ремонтах переоборудовались на заводах в ракеты модификации 20ДС.
  • 20ДП - вариант ракеты В-755, доработанный для наведения на цель на пассивном участке траектории. По Решению ВПК N136 от 12 сентября 1960 г. были развернуты работы по расширению зоны поражения дозвуковых воздушных целей за счет наведения ракет на пассивном участке траектории. Предполагалось увеличить в полтора раза максимальную дальность пуска ракет по дозвуковой цели с ЭПР 6-8 м(кв) и обеспечить дальнюю границу зоны поражения 55-60 км. Конструкторские испытания должны были начаться во II кв. 1961 г. Увеличение времени полета ракеты потребовало проведения комплексной работы по ее модификации. Для обеспечения более продолжительного полета ЗУР с работающим ЖРД был разработан вариант двигателя, получивший обозначение С2.720.А2. Требовалось провести доработки радиовзрывателя 5Е11, системы самоликвидации, предохранительно-исполнительного механизма, бортового источника питания. Особая сложность состояла в обеспечении энергоснабжения бортовой аппаратуры и привода рулевых машинок, обеспечивавших перекладку аэродинамических рулей. Было увеличено время задержки срабатывания самоликвидатора ракеты. За счет использования ракеты на пассивном участке траектории дальняя граница зоны поражения доработанных комплексов была увеличена до 56 км. Самоликвидация ракеты производилась ограничением времени полета или при промахе независимо от времени полета. Отслужившие гарантийный срок ракеты 20ДП при ремонтах переоборудовались на заводах в ракеты модификации 20ДС.
  • 20ДУ - (В-755У) - модификация ракеты 20Д с уменьшенным временем предстартовой подготовки была передана в серийное производство во второй половине шестидесятых годов. Длина ракеты - 10,8 м, масса - 2398 кг. Ракеты, отслужившие гарантийный срок, при ремонтах переоборудовались на заводах в ракеты модификации 20ДСУ.
  • 20ДС - модификация ракеты с селектирующим блоком для обеспечения стрельбы по целям с высотой полета менее 200 м;
  • 20ДСУ - модификация ракеты, оснащенная селектирующим блоком, бортовая аппаратура доработана для уменьшения времени предстартовой подготовки.
  • В-755 0В (20ДО) - на основании Решения ВПК от 1 апреля 1964 г. N76 велась разработка модификации ракеты В-755, предназначенной для отбора проб воздуха при проведении испытаний ракеты 15Д. Головной организацией по созданию и выпуску ракеты В-750 0В был назначен завод N41. Планами работ предусматривалось выпустить 10 ракет в IV квартале 1964 г. и 10 ракет в I квартале 1965 г. Для своевременного отделения блока отбора проб воздуха, в том числе и при работающем двигателе второй ступени, ракета оснащалась дополнительной третьей ступенью с твердотопливным двигателем.

ЗРК С-75М "Волхов" с ракетой В-760

Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 30 декабря 1960 г. N1234-528 применительно к системе С-75М была задана разработка зенитной управляемой ракеты 15Д (В-760) со специальной боевой частью, предназначенной для поражения групповых воздушных целей.

Проектирование ракеты велось филиалом ОКБ-2 (МКБ "Факел") на заводе N41 под руководством Главного конструктора В.В.Коляскина. Разработчиком специальной боевой части для ракеты Постановлением от 30 декабря 1960 г. назначался НИИ-1011.

Для повышения надежности ракета 15Д оснащалась двумя комплектами бортовой аппаратуры радиоуправления и радиовизирования ФР-15Н, блоком управления - автопилотом АС-1Н. Для исключения срабатывания боевой части от случайных и ложных сигналов не устанавливалась аппаратура радиовзрывателя, а подрыв боевой части производился по команде, передаваемой на борт ракеты со станции наведения ракет. Изменения были введены и в систему самоликвидации ракеты. Внешним отличием ракет 15Д стало отсутствие дестабилизаторов, связанное как с компоновочными особенностями, так и с тем, что при большом радиусе поражения цели от ракеты не требовалась возможность отработки резких маневров.

Решение ВПК N109, уточняющее ход выполнения работ по ракете В-760, проводившихся в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 28 июня 1962 г. N660-270, было принято 11 июля 1962 г. Ракета В-760 должна была быть поставлена на совместные испытания в IV кв. 1962 г., но заводом N41 было выпущено только 22 ЗУР вместо плановых 49. По проведенным на полигоне двум первым пускам выявились недостатки, обусловленные изменением аэродинамики второй ступени ракеты, что потребовало срочного проведения доработок.

После успешного завершения испытаний ракета В-760 (15Д) со специальной боевой частью для системы С-75М принята на вооружение Постановлением от 15 мая 1964 г. N421-166 и Приказом МО СССР N0066 1964 г. По своим характеристикам она практически соответствовала В-755, отличаясь от нее большей минимальной высотой зоны поражения, принятой исходя из условий обеспечения безопасности прикрываемых объектов. В 1964 г. для комплекса С-75М стали поставляться ракеты 15Д (В-760) со специальной боевой частью, которые могли применяться и в комплексах более поздних модификаций.

Для работы с ракетой 15Д была спроектирована транспортно-заряжающая машина ПР-11ДА с блоком обогрева боевой части ракет 15Д и 5В29.

Сооружение №7А - хранилище специальных ракет, рассчитанное на три ПР-11Д (ПР-11ДА) с ракетами 15Д (позднее 5В29) в изолированных боксах, оснащалось системой термостабилизации и осушения воздуха и строилось отдельно от сооружения Ns7. Для контроля влажности и температуры в хранилище устанавливалась контрольная, а в отдельном помещении хранилища или в строении, расположенном рядом, - регистрирующая аппаратура.

Радиодальномер РД-75 "Амазонка" © Иван Мотлик

Для обеспечения более надежного наведения ракеты с СБЧ на самолеты-постановщики помех и на групповые цели и точного определения дальности до цели в ОКБ-304 был создан радиодальномер РД-75 "Амазонка", дополнительно введенный в состав комплекса. Наведение антенн радиодальномера по азимуту и углу места в направлении на цель осуществлялось с использованием синхронной связи с антенным постом СНР.

Рабочий диапазон радиодальномера составлял около 1000 МГц, что позволяло при попытке противника поставить активную помеху на рабочей частоте производить скачкообразную перестройку по частоте в широком диапазоне. Придаваемый комплексу С-75М радиодальномер РД-75 "Амазонка" комплектовался автономной дизельной электростанцией.

ЗРК С-75Д

Находившиеся в эксплуатации в СССР комплексы С-75 "Десна" постоянно дорабатывались как на местах дислокации, так и при проведении плановых ремонтов на заводах Министерства обороны. Проводившиеся усовершенствования аппаратуры позволяли поддерживать боевые возможности и характеристики комплексов С-75 "Десна" практически на уровне возможностей созданных позднее комплексов С-75М "Волхов".

Разработка системы с расширенными боевыми возможностями на базе систем "Десна" была начата в соответствии с Постановлением СМ СССР от 4 июня 1963 г. N621-207.

Постановлением предусматривалось обеспечение возможностей обстрела целей со скоростями до 2000 км/час, снижение минимальной высоты поражения с 3000 до 300 м, расширение курсовых углов зоны поражения целей, летящих со скоростью 1500 км/ч, до 90 град. и до круговой зоны при обстреле дозвуковых целей.

Проведенные в середине шестидесятых годов работы позволили ввести в боекомплект комплексов С-75 "Десна" ракеты типа В-755 различных модификаций, что резко повысило его боевые возможности и позволило продлить эксплуатацию боевой техники. Аппаратура станции наведения ракет и стартовой батареи была доработана для возможности применения ракет В-755У с ускоренным циклом предстартовой подготовки.

Использование в составе стартовой батареи РБ-75 усовершенствованных пусковых установок СМ-63-IIА позволило эксплуатировать ракеты типов 13Д (В-750ВН), 20Д (В-755) всех модификаций без ограничений.

Комплекс под обозначением С-75Д с ракетами В-755, В-755У (и их модификациями) был принят на вооружение в 1969 г. Приказом Министра обороны СССР N0046.

С-75М "Десна"

В середине шестидесятых годов было принято решение о начале экспортных поставок комплексов с аппаратурой 6-сантиметрового диапазона. Комплекс С-75 "Десна" в 1965 г. был доработан для поставок в зарубежные страны. В конце 1960-х гг. в состав комплекса, предназначенного для экспортных поставок, была введена ракета 20Д (В-755).

ЗРК С-75М 1 "Волхов"

Разработка системы с расширенными боевыми возможностями на базе систем "Десна" и "Волхов" была начата в соответствии с Постановлением СМ СССР от 4 июня 1963 г. N621-207. Постановлением предусматривалось увеличение максимальной дальности пусков ракет комплекса С-75М по дозвуковым целям с эффективной поверхностью рассеяния Ил-28 с 40 до 55 км, снижение минимальной высоты поражения с 3000 до 300 м, расширение курсовых углов зоны поражения целей, летящих со скоростью 1500 км/ч, до 90 град. и до круговой зоны при обстреле дозвуковых целей.

В ходе проведения модернизационных работ были созданы станция наведения РСН-75В1, антенный пост П1В, усовершенствованная пусковая установка СМ-90 с электросиловым приводом ЭСП-90. Система электропитания - ЭСД-100 (три 5Е93 и распределительная кабина) обеспечивала электроэнергией в полевых условиях средства радиотехнической и стартовой батарей. Для транспортировки ракет и заряжания пусковых установок использовались ПР-11Б и ПР-11Д.

Комплекс работ по совершенствованию систем С-25 и С-75 в 1965 г. был удостоен Ленинской премии. Лауреатами стали Р.А. Валиев, Л.И. Горшков, К.К. Капустян, В.В. Коляскин, Г.С. Легасов, К.В. Лендзиан, Н.И. Оганов, Я.Л. Фридман, Ф.М. Шумилов, И.А. Шушков.

ЗРК С-75М2 "Волхов"

Ракета 5Я23 на транспортно-заряжающей машине © Вадим Степанов

При создании ЗРК С-75М2 была проведена разработка ракеты 5Я23 и выполнены доработки аппаратурной части комплекса для использования ракет 20ДП (и более поздних модификаций: 20ДС, 20ДУ, 20ДСУ) с наведением на пассивном участке траектории, что позволило увеличить максимальную дальность стрельбы по одиночной цели, летящей со скоростью до 500 м/с, в беспомеховой обстановке до 56 км. Усовершенствованный вариант антенного поста получил обозначение П2В.

Ракета 5Я23 (В-759) - одна из последних модификаций ракет для комплексов системы С-75 была спроектирована в ОКБ ММЗ "Авангард". Разработка была начата по Постановлению от 22 сентября 1967 г. Длина ракеты составила 10,91 (10,806) м; масса полностью снаряженной и заправленной ракеты - 2406 кг; масса БЧ 5Ж98 с готовыми осколками в виде усеченной пирамиды - 201 кг (по другим данным - 197 кг); масса взрывчатого вещества - 90 кг, число готовых осколков - 29 000. Другая предназначенная для ракеты 5Я23 боевая часть с готовыми шарообразными осколками имела массу 197 кг, в том числе массу взрывчатого вещества -90 кг. С введением ракет данной модификации была обеспечена зона поражения: по дальности 6 (7)-56 (76) км, по высоте - 0,1 (0,05)-30 км. Максимальная скорость поражаемой цели - 3700 км/ч.

Система зенитного ракетного оружия С-75М2 с ракетой В-759 (5Я23) была принята на вооружение в 1971 г. Приказом МО СССР N0023.

ЗРК С-75МЗ "Волхов"

Комплекс С-75М3 представляет собой развитие комплекса С-75М2 с введением в боекомплект ракет 5В29 (В-760В) со специальной боевой частью и соответствующим дооборудованием системы управления и наведения ракеты.

Доработанный вариант антенного поста получил обозначение ПЗВ. Для подавления отметок шумовых помех на индикаторах СНР в состав аппаратуры введен ГШВ (генератор шумов).

Разработка ракеты 5В29 (В-760В) велась в ОКБ ММЗ "Авангард". На ракете 5В29, как и на ракетах 15Д, использовался измененный и частично дублированный комплект бортового оборудования.

В связи с расширением номенклатуры ракет в модифицированных вариантах комплексов С-75М "Волхов" был разработан усовершенствованный вариант ТЗМ - ПР-11ДА, обеспечивавший возможность проведения работ с ракетами 13Д, 20Д, 5Я23, 15Д и 5В29.

Система зенитного ракетного оружия С-75М3 с ракетой 5В29 (В-760В) была принята на вооружение в 1975 г. Приказом МО СССР N0067.

ЗРК С-75М4 "Волхов"

В середине семидесятых годов началось оснащение комплексов аппаратурой телевизионно-оптического визира (9Ш33A) с введением канала оптического сопровождения цели, что позволило в условиях визуального наблюдения воздушной цели вести ее сопровождение и обстрел без использования радиолокационных средств ЗРК в режиме излучения.

На станциях позднего выпуска также применена новая конструкция антенн "узкого" луча.

В состав комплекса введена аппаратура "Дублер" с выносными имитаторами СНР (ее получили и другие варианты комплекса С-75М, находившиеся на вооружении).

Минимальная высота зоны поражения была снижена до 200 (100) м. Скорость полета поражаемых целей была доведена до 3600 км/ч. Введен режим стрельбы по наземной цели.

Совместные испытания нового варианта системы завершились в ноябре 1978 г.

В ходе проведения планового капитального ремонта комплексы С-75М "Волхов" ранних образцов доводились до уровня поставляемых в войска последних модификаций. Проведение доработок аппаратурной части комплексов в ряде случаев производилось на позициях силами заводских выездных бригад. Крупные доработки выполнялись в стационарных условиях на ремонтных предприятиях Министерства обороны при проведении плановых ремонтов.

Рязанское производственно-техническое предприятие осуществляло поставку запасных частей, ремонт и модернизацию ЗРК системы С-75, в том числе и для экспортных вариантов - С-75 "Волга".

Ремонт и модернизация ЗРК "Волга" из числа высвободившегося вооружения и предпродажная подготовка комплексов (как типовых ремонтных комплектов, так и по конкретным заявкам заказчика) производится Заводом N1019 по ремонту военно-технического имущества (поселок Онохой, Заиграевский район, Республика Бурятия).

Ремонт и модернизация ЗРК С-75М в комплекте с радиодальномером и ЗРК "Волга" (как типовых ремкомплектов, так и по конкретным заявкам заказчика) производится Заводом N1015 по ремонту военно-технического имущества (г. Нижние Серги, Свердловская область).

Ремонт и модернизация ЗРК "Волга" производится заводом N2566 по ремонту радиоэлектронного вооружения (Республика Беларусь).

ЗРК С-75 "Волга"

Комплексы С-75М "Волхов" некоторых модификаций с несколько измененным составом оборудования с начала семидесятых годов под обозначением С-75 "Волга" поставлялись на экспорт с ракетами 20Д. С 1973 г. по 1987 г. в Сирию было поставлено 53 комплекса "Волга", с 1975 г. по 1985 г. в Ливию направили 39 комплексов.

В зарубежных публикациях были приведены данные по составу боевых и технических средств, а также по численности личного состава зенитного ракетного полка, состоящего их трех огневых и одного технического дивизиона системы С-75.

По штату состав полка (штаб, три огневых и технический дивизионы) включал 51 офицера и 466 рядовых. Штаб полка насчитывал 8 офицеров и 60 рядовых.

В каждом из трех огневых дивизионов имелись:

  • штаб в составе 4 офицеров и 43 рядовых;
  • батарея управления огнем, насчитывающая 4 офицеров и 20 рядовых, под управлением и обслуживанием которых находилось 4 кабины РЛС, 9 автомобилей;
  • стартовая батарея в составе 3 офицеров и 34 рядовых, которые обслуживали 6 пусковых установок, 6 транспортно-заряжающих машин и 9 автомобилей.

Технический дивизион полка имел штатную численность 10 офицеров и 115 рядовых. Для обеспечения повседневного обслуживания ракет и боевой работы огневых дивизионов технический дивизион имел на вооружении 2 системы электроснабжения, 12 транспортно-заряжающих машин, 2 автокрана, 6 автозаправщиков, 38 автомобилей и другую технику.

ЗРК С-75 "Волга-М"

Информация о возможном проведении модификации комплексов С-75М "Волга" представлялась на выставке "МАКС-95".

По сравнению с исходной системой, усовершенствованный ЗРК характеризовался расширенной областью поражения воздушных целей, повышенной эффективностью, более высокой стойкостью к воздействию радиоэлектронных помех и улучшенными эксплуатационными характеристиками. Предлагалось аналоговое оборудование частично заменить на цифровое, автоматизировать процесс пуска ракеты, ввести индикацию гарантированной зоны поражения ЗРК воздушных целей. При потере слежения за целью в результате применения противником средств РЭБ вводился режим автоматической экстраполяции ее расчетной траектории. Минимальная высота поражения цели должна была составить 100 метров, максимальная - 30 км, дальнюю границу зоны поражения предусматривалось довести до 67 км.

РАКЕТЫ КОМПЛЕКСОВ ТИПА С- 75 С ПРЯМОТОЧНЫМИ ДВИГАТЕЛЯМИ

В середине 1950-х гг., по мере совершенствования средств воздушного нападения все большее значение стали приобретать проблемы увеличения дальности, высоты и скорости полета зенитных управляемых ракет. С учетом ограниченных энергетических возможностей существовавших в те годы двигательных установок, для решения этой проблемы было предложено использование ракетно-прямоточных или прямоточных воздушно-реактивных двигателей, в создании которых к этому времени были достигнуты определенные успехи как в нашей стране, так и за рубежом. В числе летательных аппаратов, использовавших в те годы подобные двигательные установки, были межконтинентальные крылатые ракеты "Буря" и "Навахо", ЗУР "Бомарк", "Тэйлос" и "Бладхаунд", летающие лаборатории "Вега" и "Статалтекс". Опираясь на этот позитивный опыт, в 1958 г. к проектированию зенитных ракет с прямоточными двигателями приступили в СССР. Практически одновременно эти работы начались в ОКБ-8 по ракете ЗМ8 для ЗРК "Круг", в ОКБ-134 по ракете ЗМ9 для ЗРК "Куб" и в ОКБ-2 по ракете 17Д для комплекса С-75М.

Ракета В-751 (Летающая лаборатория КМ)

Первые работы по использованию двигательных установок подобного типа в ОКБ-2 начались еще в середине 1950-х гг. В то время конструкторское бюро приняло участие в проведении работ по экспериментальной ракете КМ (В-751 ), проводившихся совместно с ОКБ-670 М.М. Бондарюка, имевшим к тому времени более чем десятилетний опыт работ над прямоточными воздушно-реактивными двигателями.

КМ представляла собой двухступенчатую ракету, выполненную на основе разработанной в ОКБ-670 неуправляемой ракеты "025", оснащенной твердотопливным стартовым ускорителем и небольшим, работающим на бензине сверхзвуковым ПВРД. Эта ракета должна была стать летающей лабораторией, предназначенной для исследования процессов работы прямоточного двигателя в составе зенитной управляемой ракеты, летающей в широком диапазоне высот и выполняющей энергичные маневры. С этой целью на КМ было установлено переднее крестообразное оперение и соответствующие органы управления.

В ОКБ-2 специально для КМ были разработаны устройства программного управления полетом, служившие для реализации движения ракеты по траекториям, близким к характерным для зенитных ракет.

В январе 1956 г. модель КМ прошла полный цикл продувок в ЦАГИ, и весной этого же года состоялись первые четыре пуска на полигоне. Всего до осени 1957 г. было произведено 10 пусков КМ.

Ракета В-757

Разработка твердотопливной ракеты В-757 была задана Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 4 июня 1958 г. N 608-293 о создании комплекса С-75М, предусматривавшим также создание ракеты В-755 с применением ЖРД на маршевой ступени. Разработка ракеты В-757 велась в ОКБ-2 МАЛ. Согласно техническому заданию твердотопливная ракета разрабатывалась для перехвата воздушных целей, летящих со скоростями до 2300 км/ч на высотах до 25 км. После рассмотрения нескольких вариантов был принят к дальнейшей проработке проект ракеты с комбинированным ракетно-прямоточным твердотопливным двигателем.

Основная проблема, с которой предстояло столкнуться разработчикам такой ракеты, была связана с созданием высокоэффективной маршевой двигательной установки. Несмотря на то, что конструкция использовавшихся на первых зенитных ракетах жидкостных, твердотопливных и прямоточных воздушно-реактивных двигателей была доведена до максимально возможной для того времени степени совершенства, все они обладали существенными недостатками.

Так, наличие на борту ракеты жидкого топлива приводило к значительному усложнению и удорожанию ее конструкции, усложняло ее эксплуатацию, понижало надежность действия, увеличивало время подготовки такой ракеты к боевому применению. Двигатель был весьма трудоемким и сложным в изготовлении.

Твердотопливный двигатель обеспечивал максимальную простоту конструкции ракеты, удобство ее эксплуатации, что повышало надежность действия всей системы. Но низкие энергетические характеристики существовавших тогда твердых топлив и невысокое массовое

совершенство конструкции двигателей приводили к неприемлемому увеличению стартового веса ракеты при заданных летных данных.

Сверхзвуковой прямоточный воздушно-реактивный двигатель, использовавший для своей работы нетоксичное и неагрессивное жидкое топливо (как правило, определенные сорта керосина), обладал высокими энергетическими характеристиками. Однако они снижались при полете на больших высотах, представлявших тоща наибольший интерес для разработчиков зенитных ракет.

Специалисты ОКБ-2 пришли к рассмотрению варианта ракеты с комбинированным ракетно-прямоточным двигателем, работавшим на твердом топливе, для зенитных ракет в то время еще не применявшимся. По предварительным оценкам, такой двигатель должен был обладать высоким удельным импульсом (по расчетам до 500 кг.сек/кг) при возможности работы в широком диапазоне высот и скоростей полета. Приемлемый удельный импульс (до 160 кгс.с/кг) обеспечивался и при малых скоростях полета, а также на больших высотах, что делало весьма привлекательным применение такого типа двигателя на зенитной ракете. Для снижения к минимуму технического риска было признано целесообразным разработать изделие с таким двигателем на базе одной из уже существующих зенитных ракет.

В ОКБ-2 были проведены предварительные проработки двухступенчатой зенитной ракеты с маршевым комбинированным ракетно-прямоточным двигателем на базе ракеты В-755, первый пуск которой состоялся в мае 1958 г. Основное внимание было уделено выбору требуемых параметров этого двигателя, обеспечивавших получение летных данных ракеты, аналогичных оснащенной жидкостным двигателем В-755. Как показали результаты расчетов, такая ракета с маршевым ракетно-прямоточным двигателем могла обладать требуемыми летными характеристиками при стартовой массе одного порядка с В-755, но при этом ее длина значительно уменьшалась, а эксплуатационные характеристики улучшались. В качестве ускорителя предусматривалось использование стартового двигателя от ракеты В-755 без каких-либо изменений.

ЗУР 17Д. Графика А. Фаныгина © МКБ "Факел" Схема ЗУР 17Д ЗУР 17Д © МКБ "Факел"

Полученные в ОКБ-2 результаты стали основой для уже упомянутого Постановления от 4 июня 1958 г. в части разработки ракеты В-757. Работы по созданию системы управления и бортовой аппаратуры ракеты должны были выполняться в КБ-1, а разработка экспериментальной ракеты, получившей заводское обозначение 17Д, в ОКБ-2 и на его филиале, размещавшемся на московском заводе N 41. Ведущим конструктором новой разработки был назначен В.В. Коляскин, ставший вскоре главным конструктором филиала ОКБ-2.

Встретившиеся на начальных этапах разработки ракеты теоретические и конструктивные проблемы потребовали привлечения широкого круга специализированных научно-исследовательских (ЦАГИ, ЦИАМ и пр.) и конструкторских организаций. Выбор параметров маршевого двигателя ракеты осложнялся также тем, что для ракеты предполагалось использование уже имевшегося стартового ускорителя. В связи с этим время работы маршевого двигателя и количество топлива в нем, обеспечивающие активный полет маршевой ступени, были практически однозначно определены, при этом энергетические возможности оказались несколько хуже, чем при реализации теоретически оптимальных характеристик. Свойственный зенитным управляемым ракетам широкий диапазон изменения параметров набегающего потока определил то, что величина развиваемой маршевым двигателем тяги значительно менялась в зависимости от этих условий. Ситуация усложнялась тем, что практически отсутствовала возможность регулирования процесса горения топлива для соответствия оптимальным значениям секундного расхода конкретным условиям полета.

На начальных стадиях проектирования для регулирования тяги маршевого двигателя было решено использовать сопло с величиной критического сечения, изменяемой в соответствии с условиями полета. На дальнейших этапах вместо этого для газогенератора маршевого двигателя подобрали такую форму твердотопливного заряда, которая обеспечивала приемлемую зависимость расхода топлива по времени полета для типовой траектории ракеты.

Схема ЗУР 17Д

Спроектированный твердотопливный ракетно-прямоточный двигатель обладал простотой и надежностью твердотопливного двигателя в сочетании с высокими энергетическими характеристиками прямоточного. Ожидалось достижение при его работе величин удельного импульса порядка 400-450 кгс.с/кг. Органическое сочетание достоинств этих типов двигателей обеспечивало необходимые величины тяги маршевой двигательной установки во всем рабочем диапазоне высот полета ракеты. На низких траекториях основную долю тяги должен был создавать прямоточный двигатель, а на больших высотах для поддержания высокой средней скорости полета оказывалось достаточно тяги, возникающей при истечении газов из газогенератора.

Однако весьма непростые вопросы эффективной совместной работы твердотопливного и прямоточного двигателей в то время находились еще в стадии теоретической и экспериментальной проверок и отработок. Требовалась проверка основных положений, заложенных в конструкцию этого двигателя, на различных масштабных моделях. В процессе продувок моделей в аэродинамических трубах получили первые данные о возможности дожигания специального твердого топлива в прямоточном двигателе, о необходимых для обеспечения высокой эффективности процесса сгорания размерах камеры двигателя и т.д.

Для удовлетворения противоречивых требований по устойчивости и управляемости ракеты, обеспечения необходимой эффективности ее боевой части, достижения наивыгоднейших параметров работы двигательной установки, удобства эксплуатации и обслуживания бортовой аппаратуры, при выборе компоновки ракеты было рассмотрено множество вариантов размещения элементов ЗУР.

Для ракеты была выбрана нормальная аэродинамическая схема. На корпусе маршевого двигателя были размещены крылья и рули, служащие для управления по тангажу и курсу, а также для стабилизации по всем трем каналам.

На носовой части корпуса ракеты находились неподвижные дестабилизаторы, снижающие запас статической устойчивости до уровня, при котором рули ракеты выводили бы ее на заданный угол атаки. В отличие от схемы "утка", такое расположение аэродинамических поверхностей обеспечивало нормальную работу кольцевого воздухозаборника маршевого двигателя, перед которым не было возмущающих воздушный поток подвижных элементов.

Состоявшее из пяти отсеков центральное тело двигателя маршевой ступени по компоновке было в основном аналогично корпусу ракеты В-755. Внутри него последовательно располагались радиовзрыватель 5Е11, боевая часть с ПИМ И-98, радиоаппаратура ФР-15М с автопилотом АП-755, газогенератор с топливом и механизмы управления рулями. Антенны системы радиовизирования и приема команд располагались на внешнем корпусе в передней и задней частях ракеты.

Передняя часть корпуса, включая разъемы для установки боевой части и радиовзрывателя, ракет В-757 и В-755 была идентична. К заднему торцу газогенератора крепился конус. Центральное тело и обечайка маршевого двигателя соединялись с помощью четырех пилонов. Маршевая ступень ракеты и ускоритель были связаны стальной фермой, которая крепилась шпильками к конусу. Ускоритель крепился к ферме болтами, которые в начальный момент движения срезались, позволяя ускорителю отделиться после окончания его работы.

Ускоритель, состоявший из твердотопливного двигателя, четырех стабилизаторов, упорного конуса и хвостового отсека, за исключением узлов сочленения и расцепки с маршевой ступенью, ничем не отличался от ускорителя ракет "семейства" В-750.

Камера сгорания маршевого ракетно-прямоточного двигателя была образована кольцевым зазором. Продольное сечение этого зазора, в котором происходило движение воздуха и продуктов сгорания, было спрофилировано по результатам газодинамических расчетов двигателя и испытаний моделей. В передней части был образован диффузор для входа сверхзвукового потока воздуха. В этом же месте был предусмотрен отвод пограничного слоя в специальные отверстия и далее сквозь полости в пилонах - на наружную поверхность внешнего корпуса ракеты с истечением через специальные обтекатели.

Примерно в середине канала двигателя происходило смешение с потоком воздуха продуктов сгорания топливного заряда (со значительным количеством несгоревшего магния), поступавших из газогенератора через щелевые отверстия, расположенные под углом от 70 до 80 град. к продольной оси ракеты. Количество этих отверстий на разных модификациях ракеты было различным и составляло от 20 до 26, в зависимости от состава применявшегося топлива. Получавшийся в процессе догорания магния газ выбрасывался из двигателя ракеты через сопло, образованное двумя коническими поверхностями.

В конструкции ракеты широко использовались элементы из магниевых и алюминиевых сплавов с защитными покрытиями. На крылья и части корпуса, подвергавшиеся в процессе полета аэродинамическому нагреву, наносились теплозащитные покрытия. Корпус ракеты, включая стыки отсеков и люки, был защищен от проникновения влаги.

Конструкция обеспечивала изготовление основных элементов корпуса ракеты из листового материала с широким применением сварки. Для изготовления ряда частей корпуса, крыльев и рулей применялось крупногабаритное литье и штамповка. Это позволило сократить число деталей и удешевить производство ракеты. Конструкция и технология изготовления отдельных частей ракеты обеспечивала полную взаимозаменяемость готовых изделий, отсеков и других ее элементов.Ракета 17Д из-за наличия в ее составе комбинированного ракетно-прямоточного двигателя по своей форме и компоновке значительно отличалась от всех ракет "семейства В-750". Тем не менее для ее первых пусков использовались уже имевшиеся на полигоне наземные средства с незначительной доработкой, включая и пусковую установку.

Создание первой в нашей стране ЗУР с маршевым прямоточным воздушно-реактивным двигателем на твердом топливе потребовало проведения испытаний макетных образцов и натурных двигателей, для чего было построено и переоборудовано несколько стендов в ЦАГИ, филиале ЦИАМ, НИИ-1 ГКАТ и в НИИ-6 ГКОТ.

На это ушло около года, что привело к срыву ранее намеченных сроков. Уже осенью 1959 г. отставание работ стало предметом рассмотрения ВПК, в решении которой от 20 октября 1959 г. N 108 было отмечено, что Постановление СМ СССР в части передачи средств комплекса С-75В на совместные испытания в III кв.1959 г. не выполнено. Этим же решением предприятиям-поставщикам были назначены уточненные сроки по изготовлению аппаратуры АП-757, РУВ-757, маршевому РПДТТ, стартовому РДТТ, пусковой установке СМ-90 и боевой части ДВР-755. Новым сроком предъявления ракеты на совместные испытания был предусмотрен II кв. 1960 г.

К тому времени в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 4 июля 1959 г. N 735-338 в разработке находился вариант ракеты В-757Кр (3М10) для ЗРК 2К11 "Круг".

Предъявление В-757Кр на совместные испытания было намечено на IV квартал 1960 г. Работа велась параллельно с ранее начатой разработкой для этого же комплекса ракеты ЗМ8, которая велась в свердловском ОКБ-8 и была призвана подстраховать деятельность коллектива уральских конструкторов во главе с Л. Люльевым.

Первые пуски В-757 состоялись в начале 1960 г. Опыт отработки зенитных ракет показал, что их летные испытания должны проводиться в три основных этапа - баллистические (или бросковые), автономные и испытания в замкнутом контуре управления.

Для первого этапа испытаний в конце 1959 г. было специально подготовлено три макетных образца ракеты 17Д с не полностью снаряженным газогенератором маршевого двигателя и максимально упрощенным бортовым оборудованием. На этих образцах, которые представляли собой, по существу, летающую лабораторию, отсутствовали рули и дестабилизаторы. Внутри ракеты располагалось множество разнообразных датчиков, измерявших давление и температуру в контуре маршевого двигателя. Стартовая масса этих ракет составляла около 2,2 т.

На них должны были определяться характеристики воздухозаборников нескольких вариантов маршевого двигателя с различными площадями входа, производиться оценка работоспособности этого двигателя, исследоваться процессы старта и разделения ступеней.

Первый пуск такой ракеты прошел успешно 23 января 1960 г. с неподвижной пусковой установки под углом возвышения 40 град. После окончания работы ускорителя и его отделения маршевый двигатель запустился и разогнал ракету со скорости 560 м/с до 690 м/с. Дальность полета при этом составила около 23 км. Результаты анализа полученной информации показали их достаточно хорошую сходимость с расчетными характеристиками.

Успешным был и второй пуск. Во время третьего пуска через несколько секунд после включения маршевого двигателя начался помпаж - на данном образце ракеты был установлен воздухозаборник с большей, чем ранее, площадью входного сечения.

С четвертого пуска, осуществленного 22 апреля 1960 г., начался этап автономных испытаний, в ходе которых должны были определяться величины уходов ракеты от направления пуска к началу радиоуправления, качество стабилизации ракеты автопилотом, осуществляться проверка надежности работы бортовой аппаратуры и всей системы управления в целом.

10 пусков из этой серии должны были производиться в замкнутом контуре управления (т.е. в заданную точку пространства по условной цели) для оценки функционирования всей системы "ЗРК - ракета" и достижения режимов полета, по скорости и углам атаки сопутствующим реальному процессу перехвата воздушной цели с целью оценки качества стабилизации ракеты автопилотом.

Во время этих пусков должны были также уточняться аэродинамические характеристики ракеты и проверяться работоспособность конструкции.

При выполнении маневров в соответствии с командами системы наведения были получены резкие изменения аэродинамических характеристик ракеты при достижении ею углов атаки свыше 7-10 град. Это явилось следствием срыва пограничного слоя перед воздухозаборником. При этом режиме управление и стабилизация полета ракеты становились практически невозможными. Одной из мер борьбы с этим явлением было удаление ("слив") пограничного слоя через специальные обтекатели на внешнем контуре ракеты.

Слив пограничного слоя позволил отодвинуть наступление срывных явлений до углов атаки 12-12,5 град. Как показали продувки моделей, при отводе пограничного слоя не сквозь обтекатели, а через специальные полости в крыльях эта величина должна была достигнуть не менее 14 град., что было достаточно для обеспечения необходимой управляемости ракеты.

С весны 1961 г. для газогенератора маршевого двигателя стало использоваться другое топливо с лучшей энергетикой и стабильностью характеристик при различных температурах, большей взрывобезопасностью и относительно простой технологией изготовления. Но для реализации дополнительных мер по усилению теплозащиты двигательной установки испытания были приостановлены на несколько месяцев.

Летом 1961 г. на ракете установили более мощный ускоритель, что позволило увеличить скорость перед запуском маршевого двигателя.

Стартовая масса испытывавшихся ракет с полностью снаряженными двигателями составляла от 2635 до 3045 кг, что было связано с неоднократными доработками ракеты. Максимальная скорость полета ракеты при испытаниях соответствовала М=3,7. Дальность активного участка полета достигала 40 км при средней скорости 820-860 м/с. Максимальная достигнутая ракетой высота активного полета составила 23 км.

Отставание по срокам регулярно становилось предметом рассмотрения в ВПК. Так, 2 февраля 1961 г. было выпущено решение ВПК N 17, где был отмечен срыв установленных ранее сроков работ по созданию комплекса "Круг". В целях ускорения этих работ было признано целесообразным до окончания автономных испытаний ракет, предназначенных для ЗРК "Круг", проводить заводские летные испытания с серийными ракетами типа В-750, а на февраль-май 1961 г. наметили срок окончания отработки ЗУР В-757 в контуре управления системы С-75М. Решением ВПК от 28 декабря 1961 г. срок начала летных испытаний В-757Кр был перенесен уже на сентябрь 1962 г.

В этом году московский завод N41 должен был изготовить для испытаний 52 ЗУР В-757Кр, но летом 1962 г. испытания практически прекратились.

Задолго до их завершения стало ясно, что созданная для ЗУР В-757 принципиально новая двигательная установка имеет значительные резервы как по энергетическим, так и по массовым характеристикам, которые давали основания для развертывания работ в этом направлении. С конца 1960 г. в ОКБ-2 и его филиале на заводе N 41, возглавлявшемся В.В. Коляскиным, велись работы над новыми ЗУР с ракетно-прямоточными двигателями с более высокими характеристиками.

С другой стороны, к лету 1962 г., после принятия на вооружение ЗРК С-75М с ракетой В-755 и первых успехов, достигнутых разработчиками ЗМ8, дальнейшие работы по В-757 становились нерациональными в условиях выполнения в ОКБ-2 ряда значительно более серьезных и ответственных заданий. Окончательно же работы по ракетам В-757 и В-757Кр были прекращены по Постановлению ЦК КПСС и СМ СССР N694-237 от 15 июня 1963 г.

Ракета В-758

Проведенные в период 1960-1962 гг. около сорока пусков ЗУР В-757 и В-757Кр с маршевым твердотопливным ракетно-прямоточным двигателем показали определенную перспективность использования такого типа двигательной установки для зенитных управляемых ракет.

По решению ВПК, принятому в апреле 1961 г., в ОКБ-2 и в его филиале на заводе N 41 были начаты работы по созданию новой ЗУР, являвшейся развитием В-757 (17Д), но отличавшейся повышенной скоростью полета и способностью поражать высокоскоростные малоразмерные цели на высотах более 30 км.

ЗУР 22Д. Графика А. Фаныгина © МКБ "Факел" ЗУР 22Д © МКБ "Факел"

Ракета, получившая обозначение В-758 (заводской индекс - 22Д), была предназначена для модернизированного варианта ЗРК С-75. Первоначально варианты этой ракеты внешне практически не отличались от 17Д. В процессе проработки различных вариантов в ОКБ-2 была предложена и испытана в стендовых условиях твердотопливная ракетно-прямоточная двигательная установка с кольцевым диффузором (как у 17Д), в камере сгорания которой устанавливались восемь небольших твердотопливных двигателей. Их установка преследовала двойную цель. С одной стороны, они должны были выполнять роль стартового ускорителя, а с другой - использоваться как горючее для ракетно-прямоточного двигателя. Изготавливаемые из магниевого сплава корпуса этих двигателей почти полностью выгорали в процессе его работы. Ракета, получившая обозначение 18Д, осталась только в проекте, но ее компоновка стала прообразом широко применяющейся в настоящее время "интегральной" схемы ПВРД на ракетах различного назначения.

В процессе дальнейшего проектирования 22Д ситуация резко изменилась. К концу 1962 г. в ходе проведения экспериментов по поиску путей увеличения дальности действия станции наведения комплекса С-75 было достигнуто устойчивое автоматическое сопровождение целей типа среднего бомбардировщика на дальностях свыше 100 км и высотах до 35-км.

Исходя из этих результатов, с учетом предварительных работ ЦК КПСС и СМ СССР 4 июня 1963 г. было принято Постановление о разработке ЗУР с более высокими характеристиками. Новая ракета должна была обеспечивать поражение на дальностях до 60 км целей, летящих на высотах до 35 км со скоростями до 3000 км/ч.

В связи с тем, что возникла необходимость в увеличении дальности почти в полтора раза по сравнению с 17Д и высоты полета ракеты, принятую ранее компоновочную схему пришлось пересмотреть. Этому способствовало и то, что постановлением задавалось сохранение величин стартовой массы, размеров и моментов инерции на уровне серийно выпускавшихся ракет комплекса С-75, что было связано с необходимостью использования для новой ракеты уже имевшихся в частях ПВО пусковых установок, транспортных средств и технологического оборудования. Тем самым устанавливался предел стартовой массы ракеты - 2800 кг.

Схема ЗУР 22Д

Перед проектировщиками стояли и другие проблемы. Так, для обеспечения эффективного поражения высокоскоростных и высотных целей ракета на конечном участке своей траектории при подлете к цели должна была совершать маневры с перегрузками более двух единиц. При этом цель могла находиться на высоте более 30 км, где аэродинамические органы управления ракеты сколько-нибудь реальных размеров обеспечивали требуемые перегрузки при скорости полета свыше 1400 м/с. Однако при большой скорости сближения ракеты с целью резко снижалась эффективность срабатывания боевой части, что требовало значительного увеличения ее массы и габаритов. Потребовалось проведение дополнительных исследований по определению рациональных уровней величин как массы боевой части ракеты, так и скорости ее полета на конечном участке траектории. Оптимальное значение скорости составило 1400-1500 м/с. Предъявленные к ракете высокие требования по величине средней скорости полета при ограничениях в конечной скорости предопределили характер траекторных характеристик. После интенсивного набора высокой сверхзвуковой скорости до сброса стартового ускорителя при работе ракетно-прямоточной двигательной установки начинался дополнительный разгон с дальнейшим поддержанием на маршевом режиме скорости полета на уровне свыше трех скоростей звука. С учетом полученных к тому времени результатов испытаний 17Д, показавших невозможность эффективной работы ракетно-прямоточного двигателя как на высотах более 20 км из-за возникновения помпажных режимов, так и при больших углах атаки, было принято решение об установке на ракете еще одного твердотопливного двигателя для достижения требуемых высот и скоростей перехвата цели. Таким образом, проектируемая ракета стала трехступенчатой.

Использование подобной схемы ракеты сулило значительное повышение ее летных данных и обеспечивало рациональное расходование топлива по траектории и, соответственно, активный полет на полную заданную дальность - 60 км. Подобная дальность полета для ракет, оснащенных только твердотопливными двигателями, в те годы была большим достижением. При полете на максимальную дальность на высотах менее 20 км топливо ракетно-прямоточных двигателей должно было использоваться полностью, после чего они должны были сбрасываться. При полете к цели, находящейся на высотах более 20 км, маршевые двигатели могли сбрасываться в любой момент их работы. Непосредственно перед их сбросом должен был запускаться двигатель третьей ступени, который и осуществлял разгон ракеты до необходимой скорости более 1400 м/с.

Для В-758 была принята нормальная аэродинамическая схема. На корпусе третьей ступени ракеты были размещены четыре прямоугольных крыла малого удлинения и четыре руля-элерона, служащих для управления и стабилизации ракеты по всем трем каналам. Первая ступень ракеты включала в себя ускоритель со стабилизаторами, который в то время также использовался на ракете 17Д.

Примерно через год после начала испытаний в составе 22Д стал использоваться новый, более мощный ускоритель, который за 3-4 с разгонял ракету до скорости 600 м/с и более. Для обеспечения необходимых параметров работы при различных условиях окружающей среды в его сопле было установлено специальное устройство, позволявшее регулировать величину критического сечения.

Основное внешнее отличие 22Д от 17Д состояло в установке на концах крыльев четырех твердотопливных ракетно-прямоточных двигателей, которые и были второй ступенью ракеты. Каждый ракетно-прямоточный двигатель имел осесимметричный диффузор, газогенератор с твердым топливом и камеру дожигания. В газогенераторе, изготовленном из листового титана с теплозащитным покрытием, было выполнено 18 сопловых отверстий, через которые газ поступал в камеру дожигания. Топливо газогенератора почти на треть состояло из порошка алюминиево-магниевого сплава, давало при сгорании значительное количество несгоревших частиц и обладало более высокими энергетическими характеристиками при меньшем разбросе величины скорости горения, чем топливо, использовавшееся в газогенераторе 17Д. Это вело к значительному снижению разницы в тяге каждого двигателя, что было весьма важным при одновременной работе четырех двигателей в составе ракеты. Сам твердотопливный заряд был выполнен в виде двух шашек. Камера сгорания и цилиндрическая часть обечайки диффузора изготавливались из стеклотекстолита, применение которого заметно упрощало и облегчало их конструкцию. Элементы для "слива" пограничного слоя на этих двигателях не устанавливались ввиду того, что при их работе на маршевом участке полета не предусматривался выход ракеты на углы атаки более 7-10 град.

Третья ступень ракеты, которая и должна была достигнуть цели, состояла из пяти отсеков. В первом отсеке располагались радиовзрыватель с передающей антенной. В носке ракеты был установлен приемник воздушного давления.

Корпус первого отсека был смешанной конструкции. В зоне расположения передающей антенны радиовзрывателя он был выполнен из радиопрозрачного материала, а остальная часть изготавливалась литьем из магниевого сплава. Второй отсек предназначался для размещения осколочной боевой части с предохранительно-исполнительным механизмом. Корпус этого отсека выполнялся из листа легкого и достаточно прочного сплава АМГ-6Т, подкрепленного шпангоутами. В третьем аппаратурном отсеке был расположен силовой шпангоут, использовавшийся для установки передних лонжеронов крыльев и устройств отделения ракетно-прямоточного твердотопливного двигателя. Корпус третьего отсека изготавливался литьем из магниевого сплава. Четвертый отсек представлял собой твердотопливный двигатель с зарядом в виде одной вкладной шашки, форма которой обеспечивала необходимый закон изменения тяги. Сопло этого двигателя было выполнено по схеме с удлиненным газоводом, что позволило разместить заряд в центре тяжести третьей ступени и, соответственно, избежать при его работе значительных изменений в центровке ступени. Корпус двигателя изготавливался из высокопрочной нержавеющей стали. В пятом отсеке по оси находилось сопло с газоводом. В кольцевом зазоре между ним и корпусом располагались блок питания, воздушный аккумулятор давления и рулевые машины управления рулями-элеронами. На изготовленном из магниевого сплава корпусе этого отсека были установлены четыре руля-элерона. Снизу в корпусе отсека располагался электроразъем, через который бортовая аппаратура ракеты перед пуском получала информацию от наземных средств, а сверху располагалась антенна канала радиоуправления.

Значительное внимание при разработке 22Д было уделено обеспечению отделения от ракеты твердотопливных ракетно-прямоточных двигателей, каждый из которых весил около 100 кг и к тому же располагался как раз в плоскости рулей-элеронов. Принятая схема их отделения с помощью специальных пироцилиндров позволила создать надежную и достаточно легкую конструкцию. Как показали испытания, она обеспечила отделение двигателей во всем необходимом диапазоне скоростей и высот полета без внесения значительных возмущений в полет ракеты и нарушения функционирования ее аппаратуры. Тем не менее эти возмущения определили проведение сброса двигателей не позже, чем за 8-10 с до момента встречи с целью. За это время ракета с работающим двигателем третьей ступени успевала парировать возмущения и ликвидировать имевшуюся к этому времени ошибку наведения на цель.

Первоначальными планами предусматривалась поставка на испытания трех и семи ракет соответственно в III и IV кварталах 1963 г. На совместные испытания ракета должна была быть передана в декабре 1963 г. Производство ракет осуществлялось на заводе N 464 и в ОКБ-2.

К концу 1963 г. опытное производство ОКБ-2 изготовило первый образец 22Д для летных испытаний. Вместо боевой части была установлена радиотелеметрическая аппаратура с комплектом датчиков, предназначенных для измерений давления, скоростей и температуры в различных точках ракеты. Практически не потребовалось проведения каких-либо значительных переделок наземных пусковых устройств и оборудования, что позволило незамедлительно приступить к пускам. Экспериментальной проверке подлежала новая схема разделения ступеней ракеты, устойчивость работы и характеристики ее двигательных установок и остальных элементов конструкции.

Среди прочих вопросов разработчиками ракеты и аппаратуры особое значение придавалось оценке качества прохождения радиосигналов от станции наведения на борт ракеты и сигналов ответчика обратно на станцию через шлейф газов с большим содержанием сгоревших металлических частиц.

Первый пуск В-758 по баллистической траектории с застопоренными рулями и без штатного заряда РДТТ третьей ступени состоялся 27 декабря 1963 г.

В процессе этого испытания перед отделением ускорителя были запущены все четыре ракетно-прямоточных двигателя. Были отмечены столь большие возмущающие моменты из-за их разнотяговости, что их оказалось нечем парировать. После 20 с полета разрушился один из двигателей, а затем и ракета в целом.

Последующие испытания, проводившиеся с интенсивностью примерно один пуск в месяц, позволили постепенно добиться устойчивого полета на заданную дальность и высоту. Пришлось отказаться от первоначально принятой конструкции стеклотекстолитовых камер ракетно-прямоточных двигателей, которые в процессе работы не выдерживали нагрева и теряли прочность. Увеличение их толщины вдвое не улучшило их работу, но масса камер при этом возросла и была практически равна массе аналогичной камеры из титанового листа с теплозащитным покрытием.

С десятого пуска 22Д, который состоялся 5 сентября 1964 г., камеры из титана уже использовались в составе ракеты.В целях дальнейшего улучшения ракетно-прямоточных двигателей количество сопел в газогенераторе увеличили с 18 до 66. Это позволило уменьшить размеры струй газов, истекавших из газогенератора и размывавших теплозащиту в зоне их касания со стенками камеры, после чего каких-либо проблем при работе ракетно-прямоточных двигателей уже не возникало.

С одиннадцатого пуска, состоявшегося 10 октября 1964 г., начались программные и контурно-программные пуски. В контурно-программных пусках полет ракеты происходил в замкнутом контуре управления с наведением ее на условную неподвижную цель с последующей реализацией ступенчатых команд, выдаваемых программным механизмом ракеты или радиолокационной станцией наведения, что позволяло моделировать процесс перехвата.

За весь период испытаний до 25 августа 1966 г. было осуществлено 33 пуска ракеты 22Д с твердотопливными ракетно-прямоточными двигателями. Стартовая масса ракет в этих пусках составляла от 3110 до 3260 кг. Максимальная скорость, достигнутая ракетой при включенном двигателе третьей ступени и сброшенных ракетно-прямоточных двигателях, соответствовала 4,8 М, или около 1400 м/с. Достижение скоростей полета в атмосфере, близких к гиперзвуковым, было значительным достижением. При работе двигателя третьей ступени максимальная высота полета ракеты 22Д составила более 30 км. Маневренность ракеты на этих высотах оказалась достаточной для осуществления наведения на цель и ее перехвата. С работающими ракетно-прямоточными двигателями ее скорость не превышала 3,9 М (эта величина получена в девятнадцатом пуске 22Д 31 июля 1965 г.), а высота полета - 22 км. До этих скоростей и высот при углах атаки до 10 град. ракетно-прямоточные двигатели работали устойчиво, без срывных явлений и помпажа. Однако эффективность работы этих двигателей при скорости полета более ЗМ заметно снижалась из-за попадания в камеру дожигания сверхзвуковых течений и снижения из-за этого полноты сгорания топлива в ней.

К началу первых пусков 22Д в ОКБ-2 велась параллельная разработка ее варианта с четырьмя жидкостными прямоточными воздушно-реактивными двигателями. Увеличение удельного импульса до 1200 кгс.с/кг вместо 550 кгс.с/кг у твердо-топливного варианта позволяло добиться снижения стартовой массы ракеты примерно до 2850 кг. Однако это вело к появлению на ракете жидкого компонента топлива - керосина, от чего ее разработчики стремились уйти еще при создании 17Д.

Задание на разработку такой двигательной установки было выдано в возглавлявшееся М.М. Бондарюком ОКБ-670, которое к середине 1960-х гг. уже имело опыт разработки жидкостных сверхзвуковых прямоточных двигателей различных размеров и уровня тяги. Проект двигателя, получившего обозначение РД-046, был готов к концу 1965 г., а в феврале следующего года состоялся первый (и 27-й с момента начала испытаний) пуск 22Д с четырьмя РД-046, изготовленными на заводе N 464. Ракета с жидкостными двигателями стала легче примерно на 200 кг, несколько улучшились ее летные характеристики. Летом 1966 г. были проведены еще два пуска ракеты с РД-046, но к этому времени история 22Д уже подходила к концу.

Это не было связано ни с неожиданно проявившимися конструктивными просчетами, ни с какими-либо неудачами при испытаниях. Ракета 22Д была на высоте предъявлявшихся к ней требований - скоростная, высотная, с дальностью полета, которая по результатам испытаний могла достигать 70 км. Но характеристики самой системы С-75, для которой и предназначалась 22Д, оказались недостаточными для обеспечения поражения целей на таких дистанциях. К тому же за годы создания 17Д и 22Д улучшились характеристики оснащенных жидкостными двигателями ракет семейства В-750. Дальность их полета к середине 1960-х гг. подходила к 50 км, высота-к 30 км, а начавшаяся война во Вьетнаме подтвердила их достаточно высокие боевые качества. Зенитные ракеты этого семейства к этому времени были освоены в производстве и в частях ПВО, где для них была создана соответствующая инфраструктура (заправочные средства и т.п.). Применение токсичных и агрессивных жидких топлив стало привычным и не являлось сдерживающим фактором для их широкого использования. В этих условиях было признано нецелесообразным принятие на вооружение более совершенной и менее требовательной, но более дорогой и трудоемкой ракеты.

Прекращение работ по ракете 22Д определилось и осознанием исчерпанности возможностей для радикальной модернизации комплекса С-75 при наметившейся потребности в создании комплекса нового поколения как основного направления развития зенитной ракетной техники, которая в дальнейшем была реализована в ЗРК системы С-300

Варианты ракет для комплексов типа С-75

Свидетельством огромного объема работ, выполненных ОКБ-2/МКБ "Факел" по совершенствованию ракет комплексов семейства С-75, может служить далеко не полный список некоторых известных как реализованных, так и нереализованных модификаций ракет для этих ЗРК.

  • В-750 (1 Д) - первая поступившая на вооружение ракета диапазона "В" (10 см);
  • В-750П - экспериментальная ракета с поворотным крылом;
  • В-750ИР - вариант с импульсным радиовзрывателем;
  • В-750В (11Д) - ракета диапазона "В" с увеличенной высотностью;
  • В-750Н - ракета диапазона "Н" (6 см);
  • В-750ВН (13Д) - ракета диапазона "Н" с увеличенной высотностью;
  • В-751 - экспериментальная ракета КМ с прямоточным двигателем на основе "025" М.М. Бондарюка;
  • В-752 - вариант ракеты по пакетной схеме (с боковым расположением ускорителей);
  • В-753 - вариант ракеты для корабельного комплекса М-2;
  • В-754 - вариант ракеты с разработанной в НИИ-648 полуактивной радиолокационной ГСН ПАРГ-6-3В;
  • В-755 (20Д) - глубокая модернизация ракеты В-750ВН;
  • В-755С - вариант ракеты, предназначавшийся для применения в составе макета системы "Сатурн-М";
  • В-756 - вариант ракеты для корабельного комплекса М-2бис;
  • В-757 (17Д)-двухступенчатая ракета с ПВРД на маршевой ступени;
  • В-757КР (3М10) - вариант ракеты В-757 для комплекса Сухопутных войск "Круг";
  • В-758 (22Д) - трехступенчатая ракета с ПВРД на второй ступени;
  • В-759 (5Я23) - модернизация ракеты В-755;
  • В-760 (15Д) - вариант ракеты В-755 со спецзарядом;
  • В-760В (5В29) - вариант ракеты В-759 со спецзарядом.

Схема различных вариантов ракет Системы-75 по данным Стивена Залоги. Посередине ракета ЗРК С-75 со спецБЧ.
Графика Стивена Залоги

 

КОМПЛЕКСЫ ТИПА С-75 В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПВО И ЗА РУБЕЖОМ

ЗРК С-75 "Двина" ПВО ГДР - ТЗМ ПР-11АМ на шасси ЗиЛ-157КВ ЗРК С-75М "Волхов" ПВО Польши ЗРК С-75М "Волхов" ПВО Румынии © Иван Мотлик ЗРК С-75М "Волхов" ПВО Словакии © Иван Мотлик ЗРК С-75М "Волхов" ПВО Чехии

Комплексы С-75 определили целую эпоху в развитии отечественных войск ПВО страны. С их созданием ракетное оружие вышло за пределы Подмосковья, обеспечив прикрытие важнейших объектов и промышленных районов практически по всей территории СССР.

Первые боевые комплексы развернули на западной границе у Бреста. В 1960 г. в состав ПВО входило уже 80 полков С-75 различных модификаций - в полтора раза больше, чем входило в группировку С-25. Спустя год число полков С-75 почти удвоилось, кроме того, были развернуты 22 бригады С-75 и 12 бригад смешанного состава (С-75 совместно с С-125).

При формировании зенитных ракетных бригад в Войсках ПВО страны встал вопрос об организации автоматизированного управления комплексами. В 1963 г. была принята на вооружение автоматизированная система управления ракетными комплексами АСУРК-1, которая обеспечивала управление боевыми действиями восьми дивизионов системы С-75. В 1966 г. был принят на вооружение модернизированный вариант системы АСУРК-1М, обеспечивавший управление восемью дивизионами С-75 и С-125 в любом сочетании.

Применительно к системе С-75 разработали и тренажерные средства. Для комплексной тренировки боевых расчетов станций наведения ракет ЗРК С-75 и С-125 было создано встроенное (на станциях наведения ракет) и специальное тренажерное оборудование - система "Аккорд" ("Аккорд-75").

По зарубежным оценкам, на территории СССР в 1980-е гг. было развернуто около 4600 пусковых установок комплексов типа С-75. В СССР комплексы системы С-75 стали сниматься с боевых позиций и переводились на базы хранения по мере их замены комплексами системы С-300П. Число комплексов С-75 к 1993 г. сократилось вдвое, а спустя еще три года снизилось до 25 ЗРК. В настоящее время в России комплексы системы С-75 с вооружения сняты.

После распада СССР большое количество комплексов системы С-75 осталось в странах ближнего зарубежья - бывших республиках СССР, где они состоят на вооружении в настоящее время.

Все варианты ЗРК С-75 поступали на экспорт с незначительно измененным составом аппаратуры. Не поставлялись системы определения государственной принадлежности, состоящие на вооружении СССР, позднее России, ракеты со специальными боевыми частями и аппаратура управления такими ракетами.

Вслед за социалистическими странами комплексы типа С-75 с 1961 г. стали поступать и на вооружение армий дружественных СССР стран, первой из которых стала Индия.

Комплексы типа С-75 различных вариантов поставлялись в Албанию, Алжир, Анголу, Афганистан, Болгарию, Венгрию, Вьетнам, ГДР, Египет, Индию, Индонезию, Ирак, Китай, КНДР, Кубу, Ливию, Мозамбик, Монголию, Йемен, Польшу, Румынию, Сирию, Сомали, Судан, Чехословакию, Эфиопию, Югославию. Всего с 1958 по 1988 гг. в зарубежные страны было поставлено около 800 комплексов.

Зарубежные варианты комплексов типа С-75

HQ-2 Самоходный вариант HQ-2

Осенью 1957 г. Правительством СССР было принято решение о передаче документации по комплексу в Китай. В 1958 г. Китаю было передано пять боевых и один учебный комплекс СА 75 "Двина". В СССР прошли обучение и подготовку боевые расчеты китайских военнослужащих. Кроме документации, зенитных ракетных комплексов, образцов приборов и оборудования в КНР были отправлены группы специалистов, которые, в частности, составили рекомендации по организации ПВО Шанхая, Кантона, Уханя, Аныпаня, Мукдена, Сианя.

В 1960-х гг. в Китае было организовано серийное производство комплексов типа С-75 10-сантиметрового диапазона под обозначением HQ-1 ("Хунци-1"). Позже был создан усовершенствованный вариант - HQ-2. Китай также осуществлял поставки этих комплексов и в третьи страны - Албанию, Северную Корею, Пакистан.

В 1993 г. на авиасалоне в Ле Бурже была представлена информация по очередной модификации комплекса, разработанной в Китае. Зенитный ракетный комплекс со станцией наведения SJ-202 способен в рабочем секторе радиолокатора наведения одновременно производить обстрел двух целей с наведением на них до четырех ракет

Успешный китайский опыт освоения производства С-75 в начале 1980-х гг. подвигнул на выполнение аналогичной работы и египтян, армия которых была практически полностью вооружена советским оружием. Имея в то время на вооружении около 600 ракет 13Д, египтяне планировали организовать их модернизацию в 1986 г. К этим работам были подключены северокорейские и китайские специалисты, приняла в них участие и французская фирма "Thomson-CSF". Созданная в результате этих международных усилий модернизированная версия С-75 была названа по-восточному поэтично - "Тэйр Аль-Сабах" ("Утренняя птица"). Однако к моменту завершения этих работ возможности израильской авиации - основного потенциального оппонента "Утренней птицы" - возросли настолько, что перед Египтом встал вопрос о реализации гораздо более радикальных программ в области совершенствования своих средств ПВО.

Египетский опыт, однако, не стал последним в истории выполнения "неавторизованных" модернизаций С-75. Последней по состоянию на 2002 г. является версия "Сайяд-1", об успешных испытаниях которой летом 1999 г. заявили иранские разработчики ракетной техники и которая весной 2001 г. была представлена на выставке в Абу-Даби.

В Иран эти ракеты попали из Китая, где "Хунци" были приобретены в середине 1980-х гг. во время ирано-иракской войны. Эти ракеты успели принять участие в отражении налетов иракских самолетов, но уже спустя несколько лет судьба "Хунци" в Иране повисла на волоске. Местные специалисты после "Бури в пустыне" уже не питали никаких иллюзий относительно их боевых качеств и возможностей по отражению налетов американских самолетов и ракет. Но к тому времени ряд иранских организаций уже располагал опытом, полученным при работах с оставшимися от закупленных еще при шахе американскими зенитными ракетными системами "Хок" и "Стандарт", обслуживание которых полностью легло на плечи местных специалистов. Этот опыт и позволил им выполнить работу по модернизации "Хунци". Интересно, что свое очередное название "Сайяд-1" ракета получила в честь заместителя начальника Генштаба иранской армии Али Сайяда Ширази, погибшего в 1999 г. во время теракта в Тегеране.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ КОМПЛЕКСОВ ТИПА С-75

Сведения о боевом применении ЗРК С-75 до настоящего времени носят не вполне полный и объективный характер. Поэтому особый интерес представляют как воспоминания советских советников, собранные в вышедшей в 2000 г. книге "Война во Вьетнаме. Взгляд сквозь годы" или опубликованные в российской периодической печати, так и информация из зарубежных источников, послужившие основой для данного раздела настоящей публикации.

Впервые комплекс СА-75 применен за рубежом 7 октября 1959 г., когда нарушивший китайское воздушное пространство тайваньский RB-57D был сбит тремя ЗУР. Из соображений секретности факт использования для поражения самолета зенитных ракет длительное время оставался неизвестным.

Напротив, уничтожение 1 мая 1960 г. под Свердловском самолета U-2, пилотировавшегося Френсисом Гарри Пауэрсом, получило огромный пропагандистский резонанс, тем более что при этом удалось поймать американскую администрацию на явной дезинформации относительно якобы случайного нарушения советских воздушных рубежей. Разумеется, при этом скромно умалчивалось о некоторых нюансах, связанных с полетом U-2. Так, еще до подлета к Свердловску нарушитель был обстрелян одним из находившихся на его пути ЗРК С-75 при приближении к дальней границе зоны пуска. Однако отрабатывая, по-видимому, плановый разворот на заданном маршруте, Пауэрс вышел из зоны поражения. Наконец, в 8 ч 53 мин утра он был сбит советскими ракетчиками под руководством исполнявшего обязанности командира зенитного ракетного дивизиона майора Воронова. Американский летчик благополучно приземлился на парашюте, но был тут же арестован.

Аэрофотосъемка позиций зрдн С-75 на Кубе ЗРК С-75 в музеях на Кубе

В то время еще отсутствовал опыт стрельб по реальным самолетам противника, поэтому падавшее на землю облако из обломков U-2 было первоначально принято ракетчиками за поставленные самолетом пассивные помехи, и подбитый U-2 был повторно обстрелян залпом из трех ракет. Впрочем, в этом не было ничего страшного. Более печально то, что факт уничтожения нарушителя в течение почти получаса так и не был зафиксирован, а в воздухе в это время находилось несколько советских самолетов, тщетно пытавшихся перехватить самолет-нарушитель. В результате, спустя полчаса после поражения U-2 из-за неразберихи на уровне местного командования очередным трехракетным залпом была обстреляна пара МиГ-19, поднятая на перехват нарушителя почти за час до того. Один из летчиков - Айвазян своевременно спикировал под нижнюю границу зоны поражения, а другой пилот - Сафронов погиб вместе с самолетом.

Тем не менее, несмотря на этот трагический эпизод, зенитные ракетные войска впервые подтвердили свою высокую эффективность. Особенно впечатляющей смотрелась победа ракетчиков на фоне неоднократных безрезультатных попыток самолетов-истребителей перехватить U-2.

Другим политически значимым применением СА-75 стало уничтожение U-2 над Кубой 27 октября 1962 г. При этом пилот Рудольф Андерсон погиб, и эта "первая кровь" подлила масла в огонь "Карибского кризиса". В то время на "острове свободы" находились две советские дивизии с зенитными ракетными комплексами, на вооружении которых насчитывалось в общей сложности 144 пусковые установки и вдвое больше ракет. Однако во всех этих случаях, как и при применении зенитных ракет по U-2 над Китаем в 1962 г., обстрелу подвергались малоскоростные и неманевренные безоружные самолеты, правда, летевшие на очень большой высоте. В целом, условия боевой стрельбы мало отличались от полигонных, а потому способность СА-75 поражать тактические самолеты оценивалась американцами невысоко.

Совершенно иное положение сложилось во Вьетнаме в ходе боевых действий в 1965-1973 гг. После первой "репетиции", состоявшейся в ходе "Тонкинского кризиса" в августе 1964 г., США с начала 1965 г. приступили к планомерным бомбардировкам ДРВ (Северного Вьетнама). Вскоре ДРВ посетила советская делегация во главе с А.Н. Косыгиным. Результатом визита стало начало крупномасштабных поставок в ДРВ вооружений, в том числе и ЗРК СА-75. К лету 1965 г. во Вьетнаме было развернуто два зенитных ракетных полка СА-75, укомплектованных советскими военными специалистами. Американцы, зафиксировавшие подготовку позиций для нового оружия еще 5 апреля 1965 г., справедливо предполагали присутствие на них "русских" и, опасаясь международных осложнений, не бомбили их. Не было проявлено ими повышенного беспокойства и после того, как 23 июля 1965 г. самолет радиоэлектронной разведки RB-66С зафиксировал первое включение радиолокатора СА-75.

Ситуация радикально изменилась буквально на следующий день, когда 24 июля тремя ракетами, выпущенными советским расчетом под командованием майора Ф. Ильиных, была обстреляна группа из четырех F-4С, летевших на высоте около 7 км. Одна из ракет поразила "Фантом", который пилотировали капитаны Р.Фобэйр и Р.Кейрн, а осколки двух других ракет повредили три других "Фантома". Летчики сбитого "Фантома" катапультировались и были захвачены в плен, из которого 12 февраля 1973 г. был освобожден только Р.Кейрн, судьба второго пилота осталась неизвестной. Интересно, что 24 июля 1965 г. Р.Кейрн был сбит второй раз - первый раз это случилось с ним в сентябре 1944 г. около Лейпцига, когда он был вторым пилотом американского бомбардировщика В-17.

Спустя три дня после первого использования ЗРК на разведанные ранее позиции двух СА-75 был осуществлен налет 48 F-105, завершившийся еще более удручающим результатом - ЗРК там не оказалось, а зенитной артиллерией было уничтожено 6 F-105.

Так, крайне скверно для американцев, развивались события первое время после начала применения ЗРК. И это при том, что готовиться к встрече с советскими зенитными ракетами американцы начали сразу же после уничтожения самолета Пауэрса. В 1964 г. в калифорнийской пустыне ими были проведены специальные учения "Десерт страйк", в ходе которых оценивались возможности действия авиации в зоне действия ракетных средств ПВО. А сразу же после получения информации о первом сбитом ракетами "Фантоме" к работе по изучению возможных средств противодействия ЗРК был подключен институт Хопкинса.

Следуя первым полученным рекомендациям по противодействию ЗРК, американцы значительно усилили свою разведывательную деятельность, детально оценивая возможности каждого обнаруженного ЗРК с учетом окружающего его рельефа местности и, пользуясь непростреливаемыми участками на стыках и на малых высотах, прокладывали маршруты своих полетов. По свидетельству советских специалистов, качество разведки было очень высоким, а велась она с такой тщательностью, что любое перемещение ракетчиков в кратчайший срок становилось известно американцам.

Прочие рекомендации по противодействию ЗРК сводились к реализации приемов тактического и технического порядка - выполнение подхода к объектам бомбардировок на малой высоте, маневрирование в зоне действия ЗРК, постановка радиопомех прикрытия с самолетов ЕВ-66. Основным вариантом ухода от ракет в течение 1965-1966 гг. стал интенсивный разворот. За несколько секунд до подлета ракеты летчик вводил самолет в пикирование под ракету с разворотом, изменением высоты и курса с максимально возможной перегрузкой. При удачном выполнении этого маневра ограниченное быстродействие системы наведения и управления ракетой не позволяло компенсировать вновь возникший промах, и она пролетала мимо. В случае же малейшей неточности в построении маневра, осколки боевой части ракеты, как правило, поражали кабину пилота.

За первый месяц боевого применения СА-75, по советским оценкам, было сбито 14 американских самолетов, при этом было израсходовано всего 18 ЗУР. В свою очередь, по американским данным, за тот же период зенитными ракетами было сбито только три самолета - в дополнение к упоминавшемуся ранее F-4С (советские специалисты насчитали уничтожение в том бою сразу трех "Фантомов") ночью 11 августа был сбит один А-4Е (по советским данным - сразу четыре) и 24 августа еще один F-4В. Подобное рассогласование в потерях и победах, впрочем, характерное для любой войны, в течение последующих семи с половиной лет боевых действий стало непременным спутником противостояния средств ПВО Вьетнама и американской авиации.

Хотя случались в этой войне и рассогласования иного рода. Так, по воспоминаниям одного из советских военных советников, на одном из совместных совещаний по итогам очередной недели боев заместитель начальника Генштаба вьетнамской армии заявил:

- Ракетчики повоевали неплохо, сбив двадцатью ракетами два американских самолета.
Эти слова вызвали недоумение на лицах советских специалистов - ведь по их расчетам было сбито 12 самолетов, но доклад продолжается:
- Но поистине выдающихся успехов добились отряды самообороны девушек, которые, переняв боевой опыт отрядов самообороны стариков, сбили из карабинов 10 американских самолетов, затратив на них всего лишь двадцать патронов...
Недоумение сменяется изумлением. Кто-то из советников не выдержал:
- Зачем же мы тогда посылаем вам эшелоны ракет? Давайте пригоним вагон патронов - его на всю американскую авиацию хватит!
Вьетнамец сделал вид, что не понял реплики, а после совещания подошел к группе советников и попытался оправдать свои слова:
- Вы не понимаете, ведь у нас идет народная война. И мы должны подобными примерами поднимать энтузиазм народа. Таковы тонкости нашей политики.

Впрочем, тонкости этой политики приводили к использованию в этой войне таких средств, которые вообще не предусматривались ни в каких штабах или конструкторских бюро. Так, на некоторых излюбленных американцами маршрутах низковысотных полетов вьетнамцы вырывали рвы, наполняя их взрывчаткой с обрезками арматуры. При подлете самолета эта "адская смесь" подрывалась, и пролетавший через неожиданно вздымавшуюся из земли стену из огня и железных осколков самолет получал значительные повреждения. В таких случаях летчик часто даже не успевал катапультироваться.

Но, по признаниям самих американцев, основной неожиданностью в этой войне для них все же стали зенитные ракеты. К концу 1965 г., по советским данным, ракетами было сбито уже 90 самолетов. Американцы признавали потерянными от ракет только 13 самолетов.

Еще одним неожиданным открытием того времени стали различия в количестве сбитых самолетов по советским и вьетнамским данным. Изучение этого вопроса вскоре показало, что причины этих различий носят во многом объективный характер. Так, признаком уничтожения цели для советского расчета ЗРК являлся, в первую очередь, факт подрыва боевой части ракеты в районе цели, вьетнамцы же оценивали результат по обломкам на земле, к которым, ссылаясь на требования безопасности, советских специалистов подпускали крайне редко и неохотно. Проведенный анализ расхождений показал, что после того, как американские самолеты начали использовать для преодоления вьетнамской ПВО полеты на малых высотах, точность их сопровождения радиолокаторами СА-75 на фоне рельефа значительно снизилась. В результате, в несколько раз увеличились и ошибки сопровождения. А при высоте полета цели ниже 500 метров дистанционные радиовзрыватели ракет зачастую срабатывали от местных предметов.

Понеся первые ощутимые потери, в феврале 1966 г. американцы были вынуждены практически прекратить на два месяца воздушную войну над Северным Вьетнамом, использовав этот перерыв для дооснащения самолетов средствами РЭБ и освоения новой тактики. В то же время для сбора необходимой информации были задействованы беспилотные летательные аппараты, в первую очередь, BQM-34, оснащенные средствами радиотехнической разведки. Наибольший же успех в то время, по американским данным, сопутствовал "беспилотнику" Ryan 147Е Firebee, который 13 февраля 1966 г. был безуспешно обстрелян ракетами. В результате была записана информация о работе систем наведения ракет, дистанционного подрыва боевой части и характеристики боевой части ракеты.

В марте 1966 г. на американских самолетах появились первые ракеты 8Ъпке, предназначенные для атак радиолокаторов ЗРК, а летом во Вьетнам поступили специализированные самолеты ЕF-105F Wild Weasel.

В новый этап воздушной войны американцы вступили с обновленной материальной частью и действовали с тщательно продуманной тактикой. Полеты, как правило, осуществлялись вне зон поражения ЗРК, намеченных исходя из точного определения углов закрытия, весьма значительных в условиях горного рельефа Вьетнама. Практически все самолеты американцев были оснащены аппаратурой предупреждения об облучении станциями наведения ракет комплексов С-75, по информации от которой летчики отрабатывали противоракетные маневры.
Большинство самолетов оснащались также и станциями активных помех для самоприкрытия, средствами отстрела пассивных помех. Групповое прикрытие осуществлялось постановщиками активных помех ЕВ-66А с удаления от 60 до 120 км. В результате, на экранах постоянно наблюдались засветки от пассивных помех - от узкой полосы до яркого равномерного свечения всего экрана. При использовании мощных активных помех самоприкрытия истребители-бомбардировщики сбивать практически не удавалось. Теоретически в данном случае следовало пеленговать активную помеху и наводить ракету с использованием метода "трехточки", но практически определить центр помехи не удавалось из-за мощной засветки экрана.

Еще более усложнилась работа ЗРК с началом применения противорадиолокационных ракет Shrike. В качестве их носителей использовались насыщенные аппаратурой радиоразведки и радиопротиводействия самолеты F-4Е Wild Weasel. Сама ракета Shrike в абсолютном большинстве случаев не наблюдалась на экранах СНР из-за малой эффективной поверхности рассеяния. Ее пуск фиксировался по изменению формы отметки от носителя на индикатор "5 км". Как правило, при этом расчету ЗРК приходилось осуществлять сброс цели, разворот антенны, после чего производилось переключение мощности на эквивалент. При благоприятном временном раскладе эти операции удавалось проводить не сразу при пуске ракеты Shrike, а после поражения обстреливаемого ЗРК самолета.

Очень ответственным был выбор момента пуска ЗУР. При пуске вблизи дальней границы зоны поражения американский самолет мог развернуться и благополучно уйти. При опоздании с пуском ракеты - самолет включал форсаж и успевал проскочить в "мертвую" зону, за ближнюю границу зоны поражения. В результате, наиболее целесообразным был признан выход в эфир излучением СНР при удалении цели около 40 км от ЗРК.

Помимо мер радиоэлектронной борьбы американцы широко применяли и огневое противодействие. Позиции ЗРК подверглись 685 ударам авиации. Чуть меньше половины из них производилось ракетами Shrike, остальные - бомбами. В 1966 г. осколками была повреждена 61 ракета, в 1967 г. - 90 ракет, из которых удалось восстановить не более половины. Всего же за годы войны ЗРК выводились из строя 241 раз. В среднем, каждый дивизион выводился из строя примерно один раз в год. Позиции менялись в среднем 10-12 раз в год, а в период наиболее напряженных боевых действий - через 2-4 дня. В результате действий американской авиации из 95 поставленных Советским Союзом зенитных ракетных комплексов к 1973 г. в строю осталось 39 боевых ЗРК и четыре в учебных центрах.

В этих условиях основным и практически единственно возможным методом борьбы с самолетами стали засады. Дивизионы скрытно уходили в джунгли, разворачивались на заранее подготовленных позициях и замирали. Вопреки наставлениям, предписывающим одновременное наведение на самолет 2-3 ракет, из-за бездорожья и отсутствия мостов, не позволявших ЗРК "кочевать" с полным боекомплектом, более половины целей обстреливались двумя ракетами, 6% - тремя, а остальные приходилось обстреливать одной ЗУР. Каждый дивизион прикрывался 2-3 батареями 37-мм зенитных автоматов.

После развертывания ЗРК на новом месте в течение нескольких дней изучалась воздушная обстановка, районы полетов авиации, готовились данные, и лишь после этого производилась стрельба. Дальше все решали минуты. Если после пуска ракет в течение сорока минут дивизион не покидал район, то шансов уцелеть практически не оставалось. В связи с этим наибольшую эффективность приносила тактика, когда самолеты обстреливались за несколько часов до наступления темноты. В результате до завершения дня американцы уже не успевали воспользоваться информацией о месте нахождения ЗРК, а на рассвете удары по обнаруженным позициям уже не достигали своей цели.

В целом, в 1966 г., даже по советским оценкам, число ракет на поражение одной цели возросло почти на порядок, достигнув 12-15 ЗУР на сбитый самолет. Основными причинами снижения эффективности стали: трех - четырехкратное увеличение ошибок наведения при ручном сопровождении цели, единственно действенном в условиях применения мошных активных помех; ухудшение точности наведения на маловысотные цели при использовании режима наведения с боковым расположением метки цели на угломестном экране.

Находившийся в 1967-1968 гг. во Вьетнаме командир полка Юрий Бошняк упомянул еще один негативный фактор, связанный со снижением эффективности стрельбы, - большое количество падений ракет в случае незахвата цели и несамоликвидации, что приводило к людским жертвам. Так, по его данным, за восемь месяцев 1967 г. при общем расходе около тысячи ракет, 50-60 из них упали в сравнительно густонаселенных районах Вьетнама. При этом 55 человек было убито, более 50 - ранено, сотни домов были разрушены.

Иногда падения ракет были вызваны и "нештатной" модернизацией ракет, выполнявшейся самими вьетнамцами. Получил известность случай, когда для увеличения дальности действия ракеты у нее была отключена система самоликвидации. В результате, будучи запущенной по постановщику помех F-105, она пролетела около 140 км и упала рядом с одним из вьетнамских детских домов, вызвав значительные разрушения.

Находившимися во Вьетнаме советскими специалистами отмечались и другие субъективные факторы, снижавшие эффективность использования ЗРК. В их числе небрежное отношение к документации, нарушения инструкций по эксплуатации, повреждения на дорогах при столкновениях. Так, за один 1966 г. из-за неправильной эксплуатации было повреждено 154 ракеты, в 1967 г. - 29 ЗУР. Правда, практически все ракеты силами советских и вьетнамских специалистов удалось восстановить. Постоянно терялись заглушки, устанавливавшиеся на трубке приемника воздушного давления, что приводило к попаданию внутрь влаги и пыли и, как следствие, к отказу ракеты в полете.

Значительное снижение эффективности действия СА-75 вызвало серьезное беспокойство в СССР. Осенью 1966 г. во Вьетнам прибыла большая делегация военных и гражданских специалистов во главе с Главкомом войск ПВО П.Ф. Батицким. В процессе выполненных доработок удалось уменьшить нижнюю границу зоны поражения до 300 м, снизить минимальную дальность поражения целей до 5 км, доработать станцию наведения ракет для обеспечения живучести при использовании противником ракет 8ппке. Ракета была оснащена новой боевой частью с более широким полем разлета осколков, ставшей менее эффективной в полигонных условиях, но более пригодной в случае использования противником помех и интенсивных маневров. Удалось сократить до 30 с время реакции комплекса.

Уже в 1967 г. доработанные ЗРК показали вдвое лучшую эффективность применения. Однако к концу этого года американцы стали применять помехи по ракетному каналу. При их воздействии на станции наведения ракет вместо сигнала бортового ответчика ракеты поступала мощная помеха. В результате, СНР теряла ракету, которая летела на автопилоте, до срабатывания системы самоликвидации. Подобное нововведение стало одним из результатов ознакомления американцев и израильтян с комплексами СА-75, брошенными египтянами на Синайском полуострове летом 1967 г.

Особенно результативным стал для американцев налет на Ханой, осуществленный 15 декабря 1967 г., когда в результате эффективного использования помех этого типа было "нейтрализовано" около 90 зенитных ракет. Ни одного самолета во время этого налета сбито не было.

Интенсивным поиском выхода из этой ситуации занялись как в СССР, так и во Вьетнаме. В последние дни 1967 г. решение было найдено. Прямо "на месте" в ракетах перестроили рабочие частоты ответчиков, увеличили мощность ответного сигнала. В результате, зимой 1968 г. эффективность действия комплексов была восстановлена.

Во Вьетнаме был реализован и ряд других тактических новинок. С ноября 1967 г. стал применяться метод сопровождения цели без излучения СНР - по отметке от активной помехи самоприкрытия. В дальнейшем расчеты ЗРК перешли к использованию для визуального сопровождения цели специально установленных на кабинах "П" и сопряженных с блоками управления полевых командирских перископов.

В ряде случаев, напротив, станции наведения ракет переходили на излучение без фактического пуска ракет. В результате подобного "ложного пуска" истребители-бомбардировщики начинали выполнять противоракетный маневр, подставляя себя под огонь зенитной артиллерии. Наибольшую пользу "ложный пуск" приносил в момент непосредственной атаки объекта - пилотам сразу же становилось не до наземной цели.

В то время министр обороны США Р.Макнамара многократно встречался с представителями различных комиссий конгресса, где он с цифрами в руках пытался доказать, что "обработка с воздуха" вьетнамских стратегических объектов ведет к изнурению Северного Вьетнама. Но метод математического расчета Макнамары вскоре был использован и в ходе независимого расследования, проведенного корпорацией РЭНД. Его результаты, напротив, свидетельствовали о том, что массированные бомбардировки Северного Вьетнама в действительности своей цели не достигли.

Промежуточный же итог боевых действий на 25 июля 1968 г., по американским данным, выглядел так: общие потери самолетов и вертолетов составляли 5656, из них над ДРВ было сбито 920 самолетов и 10 вертолетов, остальные были сбиты над Южным Вьетнамом или потеряны в результате летных происшествий и на аэродромах. Столь большие потери в значительной мере предопределили предвыборное решение президента Л.Джонсона о прекращении налетов американской авиации на Северный Вьетнам с осени 1968 г. В результате, вьетнамцы получили передышку до 1972 г. В этом году апофеозом воздушной войны во Вьетнаме стала осуществленная США в декабре операция "Лейнбакер-2", в ходе которой приняли участие около 210 бомбардировщиков В-52, сбросивших на Ханой 13620 тонн бомб.

К этому времени Ханой прикрывало от 12-16 до 20-24 ЗРК, размещенных на трех рубежах, удаленных от города на 5-10, 15-20 и 35-40 км соответственно. На больших дальностях - до 100 км - от столицы организовывались засады на ожидаемых путях подлета американцев.

Несмотря на признания самих американцев в том, что в это время во Вьетнаме им пришлось столкнуться с самой эффективной в истории системой ПВО, результаты действия ЗРК на завершающем этапе войны противоборствующие стороны оценили также по-разному. По данным наших специалистов, в течение 1972 г. в результате 1155 боевых стрельб пуском 2059 ЗУР был сбит 421 американский самолет. В свою очередь, янки каким-то образом углядели 4224 пуска ракет, но признали гибель только 49 своих самолетов.

Значительно расходятся и общие итоги войны. По данным советских специалистов, общее количество сбитых во Вьетнаме самолетов составило 4118 (включая "беспилотники"), из которых вьетнамскими зенитными ракетными частями было сбито 1163 американских самолета, в том числе 54 В-52, а также 130 "беспилотников". Расход ракет составил 6806 штук. В свою очередь американцы зафиксировали большее число ракетных пусков - 8038, видимо, не всегда отличая "ложный пуск" от реального. Еще больше отличаются от советских данных американские оценки их потерь от ракет. Если наиболее часто встречающаяся информация о суммарных потерях самолетов и вертолетов выглядит соответственно как 3744 самолета ("беспилотники" в этой статистике не учитывались) и 4868 вертолетов, то жертвами ракет считаются всего 205 самолетов, в том числе 15 В-52.

Захваченные израильтянами ЗРК С-75 на синайском полуострове Египта

Можно предположить, что помимо в принципе возможной заведомой дезинформации причиной занижения американцами данных о потерях от ЗРК может быть и отсутствие у них объективных данных о конкретных причинах гибели их самолетов - пилот не всегда мог известить командование о том, что подвергся обстрелу ЗРК. С другой стороны, история всех войн свидетельствует о неизбежном и, зачастую, непреднамеренном завышении числа своих побед участниками боев. Да и сопоставление рапортов ракетчиков, судивших о результативности стрельб по отметкам на экранах, с более примитивным методом учета сбитых американских самолетов вьетнамцами по заводским номерам на обломках в ряде случаев свидетельствовало о завышении числа уничтоженных ракетами самолетов в 5-9 раз. Впрочем, в аналогичной ситуации через двадцать лет оказались и сами американцы, которым пришлось отражать зенитными ракетами атаки иракских "Скалов" в ходе операции "Буря в пустыне", а затем объяснять невысокую эффективность их действия.

Однако, несмотря на то, что, даже по данным советских специалистов, ЗРК сбили менее трети уничтоженных американских самолетов, важнейшим итогом их применения стала потребность в радикальном изменении тактики боевых действий авиации, ее вынужденный переход к полетам на малых высотах, где она несла тяжелые потери от огня артиллерии и стрелкового оружия, в результате чего эффективность использования авиации значительно снижалась.

Помимо Вьетнама, ЗРК типа С-75 массово применялись и в конфликтах на Ближнем Востоке. Первый опыт их использования в "Шестидневной войне" трудно отнести к удачным. По западным данным, египтяне, располагая 18 комплексами, смогли запустить только 22 ЗУР, сбив два истребителя Mirage-IIICJ. По советским данным, египтяне располагали 25 дивизионами С-75, а количество сбитых ракетами самолетов составило 9. Однако наиболее неприятным событием той войны стал захват израильтянами на Синайском полуострове некоторых компонентов С-75, в том числе и ракет.

Более успешно зенитные ракеты применялись в так называемой "войне на истощение". 20 июля 1969 г. египтяне сбили израильский Piper Cub и до начала войны 1973 г. довели число побед С-75 до 10. Одна из них была оценена египтянами очень высоко, когда С-75 17 сентября 1971 г. "сняла" на дальности 30 км самолет радиоразведки С-97.

Судя по зарубежным данным, в ходе "Октябрьской войны" 1973 г. еще 14 израильских самолетов было сбито египтянами и сирийцами с применением ЗРК типа С-75. Использовались эти комплексы и в Ливане сирийцами в 1982 г. Помимо наиболее масштабных войн во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, комплексы типа С-75 использовались и во множестве других конфликтов, начиная с индо-пакистанс-кого столкновения 1965г., когда первой их жертвой в "третьем мире" стал индийский Ан-12, по ошибке принятый за пакистанский С-130, и кончая несколькими победами над авиацией сил Коалиции в ходе "Бури в пустыне".

Из наиболее поздних примеров применения комплексов типа С-75 зарубежные справочники указывают на уничтожение Су-27 над Грузией в ходе абхазcкого конфликта 19 марта 1993 г.

РАКЕТЫ-МИШЕНИ

Ракеты различных модификаций зенитных ракетных комплексов С-75 "Волхов" при переоборудовании их в мишени позволяют имитировать летательные аппараты типа крылатая и баллистическая ракета. Материальные затраты на переоборудование снятых с вооружения боевых ракет в мишени незначительны.

На базе двухступенчатых ЗУР системы С-75 (20Д различных модификаций, 5Я23) разработана ракета-мишень РМ-75 в двух основных модификациях. РМ-75МВ - маловысотная мишень, используемая для имитации воздушных целей в диапазоне высот 50-500 м при скорости полета 200-650 м/с, дальность полета - 40 км. РМ-75В - высотная ракета-мишень с дальностью полета 40-100 км позволяет имитировать воздушные цели на высотах от 1000 до 20000 м со скоростями полета 350-1200 м/с.

Управление мишенью типа РМ-75 автономное по программе и (или) радиокомандное с использованием наземных средств передвижного комплекса "Лиса-М".

РМ-75 с собственной ЭПР 0,1-0,4 м2 может оснащаться аппаратурой имитации активных радиопомех и автоматизированной системой регистрации и оценки результатов обстрела. В состав бортового оборудования вводятся трассеры для усиления инфракрасного излучения, линзы Люнеберга для увеличения ЭПР до 0,2-1,9 м2, радиоответчик 21Г6.

Предполетная подготовка мишеней РМ-75 ведется с использованием штатных средств зенитной ракетной системы С-75. Запуск мишеней производится без доработок с пусковых установок типа СМ-90.

На мишенях типа РМ-75 введена система самоликвидации, которая срабатывает при уходе ракеты с курса, при нарушении стабилизации по крену или курсу, при прохождении специальной радиокоманды или при истечении установленного времени. Стартовая масса мишени типа РМ-75 - около 2350 кг, длина - около 10,6 м. Массогабаритные характеристики зависят от варианта и оснащения мишени, от модификации переоборудуемой боевой ракеты. Боевые ракеты переоборудуются в мишени и оснащаются системой АСОРС. Они выпускаются московским ОАО "Молния".

Ракета-мишень "Синица-23" (5Я23) применяется в составе штатных доработанных комплексов С-75МЗ. Доработанный мишенный комплекс позволяет обеспечить: поддержание высокого уровня боеготовности ПВО; обучение боевых расчетов в условиях, приближенных к реальным; испытания систем ПВО; условия группового налета целей.

В процессе доработки ЗУР 5Я23 в вариант ракеты-мишени "Синица-23" с ЭПР 0,2-0,4 м2 боевая часть базовой ракеты 5Я23 заменяется весовым макетом, в котором установлена система самоликвидации с тротиловым эквивалентом около 0,5 кг, что обеспечивает безопасность применения ракеты-мишени. Одновременно проводятся доработки ракеты-мишени по уменьшению тяги ЖРД до 2,2 т (время работы - до 60 с) с целью снижения их скорости полета.

Дальность полета мишени достигает 65 км, время полета - 130 с.

Эксплуатационная высота полета мишени - до 10000 м, максимальная скорость управляемого полета - 900 м/с, скорость полета на конечном участке - 400 м/с.

Ракеты-мишени "Синица-23" и "Коршун" изготавливаются путем доработки ракет 20Д, 5Я23 на месте их дислокации. Основная доработка - замена осколочно-фугасной боевой части на моноблок системы ликвидации. Московский завод "Авангард" является поставщиком моноблока системы ликвидации и необходимого оборудования для доработки на месте дислокации мишенного комплекса.

Ракета-мишень "Синица-23" эксплуатируется на высотах 3-10 км. В зависимости от высоты полета мишень летит со скоростью до 900 м/с на дальность до 100-130 км. Время полета до самоликвидации - 100-130 с.

Ракета-мишень "Коршун" эксплуатируется на высотах до 20000 м. Мишень летит со скоростью до 1200 м/с на дальность до 100-120 км (в зависимости от высоты полета). Время полета до самоликвидации - 140-150 с.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как уже отмечалось, зенитные ракетные комплексы семейства С-75 сыграли исключительную роль в развитии советских Войск ПВО страны. Именно их применение в локальных конфликтах позволило правильно оценить реальные возможности зенитного ракетного оружия, его значимость как нового фактора, по сути дела поставившего под вопрос само понятие "господства в воздухе ". Даже при превосходстве в численности авиации на порядок и более американские летчики не могли чувствовать себя в безопасности в небе Вьетнама и уверенно решать поставленные перед ними задачи по поражению наземных объектов.

Но время неумолимо. Комплексы семейства С-75 уступили свое место как станового хребта отечественной ПВО более совершенному оружию. Тем не менее, распространенность этого "старого, но грозного оружия" в различных частях света, его продолжающееся производство в самой населенной стране мира предопределяют то, что его история не закончена и, скорее всего, будет пополнена новыми интересными страницами.

Источники информации:

Сергей ГАНИН, Владимир КОРОВИН, Александр КАРПЕНКО, Ростислав АНГЕЛЬСКИЙ СИСТЕМА - 75. // Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра (Москва).- №10,12-2002, 1,3,4-2003

Сборник "Зенитная ракетная система С-300" издательства "Невский бастион"

Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции Схема управление производством продукции

Читать далее:




Мастер класс по вязанию браслетов из бисера




Хром кольца своими руками




Need for speed most wanted как сделать деньги 8




Прически для длинных волос пучок свадебный




Как сделать желе конфеты в домашних условиях